Бальфур, вертевшийся в это время рядом с Феранором и потому слышавший речь «белого стража» только тихонько присвистнул. Таких подробностей эльфы ещё не ведали. Капитан, заметив несдержанность недостойную перворождённого, немедленно потребовал от Бальфура перевода. Узнав, какая высокая птица, ведёт их караван, он сам едва удержался от позорного «Ого!». Теперь стало понятно, почему во время приёма у шаха, Митрасир вёл себя так свободно и стоял в ряду высших вельмож. С другой стороны, кого посылать шаху за сокровищами, как не родственника? Уж точно не шахских чиновников. Видел Феранор их рожи — на них так и было написано, что попадись им в руки такая куча золота, какая могла бы найтись в сокровищницах Амаэля, оно бесследно испарится в сей же момент.
Поднявшись на ноги, Митр ибн Хассад сунул флягу обратно в руки её хозяину и приказал погрузить Дарика на верблюда. Тот тут же призвал трёх рабов, которые общими усилиями, смогли поднять спасённого на руки и водрузить его на подведённого к ним самого смирного в караване верблюда, надёжно усадив Дарика меж его двух горбов. Лично проверив чтобы полукровку как следует, привязали к седлу, ас'Саир подёргал ремни, убедившись, что они не развяжутся и только после этого занялся другими делами.
Проходя мимо Феранора, он случайно пересёкся с ним взглядом. Глаза эльфа красноречивей всяких слов говорили, что он сейчас думает по поводу спасённого полукровки. По задумчивому лицу шахского племянника пролегла глубокая хмурая борозда. Не заметным для остальных жестом, он похлопал себя по боку, где, под кафтаном прятался найденный в теле убитого орка кинжал, словно хотел лишний раз убедиться, что не потерял его. Сомнений у него более не оставалось. Сказать об этом алялату, или не стоит? Подумав, агыз решил, что время для признаний сейчас не самое подходящее. Лучше заняться делами, а разговор по душам может подождать до ночной стоянки.
Беглый осмотр слегка потрёпанного каравана показал, что пострадавших было не много: одному рабу лошадь отдавила копытом ступню, отчего та распухла и одного из шахских гвардейцев, притерли к скале лошадиным крупом. Воин жаловался на колики в боку и лекарь, пожилой, сухопарый муж в одеждах хаммада, подозревал у него перелом рёбер. Из эльдаров не пострадал никто, что давало Феранору повод сказать, что они легко отделались и страшное позади. Высокородные эльфы из его отряда вообще ходили гордо выпятив грудь и чувствовали себя едва ли не легендарными героями пока Митр не бросил мимоходом фразу, что теббад это ещё не буря, а настоящей бури, да будет на то воля Аллуита, они не увидят.
Потом, был переход до Пальцев Йорыба, оказавшихся чередой из четырёх составленных в ряд скал, которые по форме действительно напоминали пальцы. У их подножия рос чахлый оазис с десятком пальм и заваленным плоским камнем колодцем с горьковатой водой. Песок возле колодца был мокрым и густо истоптанным следами животных, что говорило о другом недавно побывавшем здесь караване. Пополнив запасы воды и напоив животных, их отряд сделал небольшой отдых в оазисе и снова двинулся в путь.
* * * *
Борагус вынырнул из сонного забытья и обнаружил себя лежащим на мягком войлоке, под тёплым одеялом из верблюжьей шерсти. Перед глазами висела тёмно-синяя гладь безоблачного неба, которое только начинал трогать рассвет. Где-то рядом оглушительно ревел верблюд. Кстати, воняло от одеяла просто адски, а от разлёгшихся вокруг верблюдов вообще несло так, что впору было прослезиться. Но главное — он жив, лежит на мягком покрывале и даже не связан (это Дарик проверил первейшим делом). А раз так, то собственно кто его подобрал? Повернув голову налево, Борагус обозрел одну половину лагеря, увидев горбатые туши лежащих на песке верблюдов и чёрные фигурки погонщиков подле них. По крайней скудости одежд и бритым головам, он опознал в них ийланских рабов. Повернув голову направо, невезучий некромант увидел стреноженных коней и фигуры вооружённых людей, многие из которых ещё спали подле небольших догорающих костров. И спящие и бодрствующие были в боевом железе, что в общем-то нормально — по пустыне кто только не шляется. Борагус подслеповато сощурился, так как у него немного плыло в глазах и он не мог понять, что за доспехи одеты на воинах. Вроде как на одной части были эльфийские бахтерцы, а вторая была облачена в атраванские ламмеляры и чешую. И то и другое слишком дорогое удовольствие для работорговцев и простых кочевников. У последних, похвастаться железной бронёй могли лишь знатные воины, все остальные щеголяли в лучшем случае в кожанках, а работорговцы вообще шастали в обычном рванье. Всё-таки это была хорошая мысль назваться ас'шабаром. Работорговцы не стали бы заковывать такого в колодки, а попробовали бы отдать за выкуп любому устадмхазу, или предложили бы встать к делу по профилю. У Борагуса основной вид занятий угадывался легко, даже не будь при нём оружия… кстати, где оружие?
