Сказано сие было на джаншухе который Борагус худо-бедно понимал, не смотря на ужасный акцент говорившего. Однако Дарик не раб и исполнять данный в таком тоне приказ не торопился, пристально разглядывая остроухого эльфа. Тот, гордо подбоченясь и передвинув под руку рукоять меча, с высокомерием смотрел на полукровку, всем своим видом выражая готовность подкрепить приказ добрым пинком, если тот ослушается. Пикировались взглядами они не больше минуты, на исходе которой, высокомерие эльфа сменилось явственным раздражением — животное не понимало приказа. Где-то Дарик уже видел этот взгляд… Ба! Да не тот ли этот остроухий, который ехал рядом с эльфийским послом в Шагристане?!
— Ты, что… не понимаешь, что я говорю?! — нахмурившись, уточнил на всякий случай эльдар, делая шаг вперёд. — Тупой червяк… Бе-ри это. Гру-зи на это!
Свои слова на сей раз он снабдил поясняющими жестами, ткнув пальцем сначала в мешок, затем в меланхолично взиравшего на них верблюда. Кулаками махать не стал, хотя по нему было видно, что очень хотелось. Видимо увидел саблю на поясе Борагуса и вспомнил, что спасён он не им, а ас'Cаиром. Сам Борагус ещё больше дразнить эльдара тоже не рискнул, так как драки ему совсем не хотелось. Всё-таки он тут на положении приживалы. Склонившись, Дарик подцепил тюк, в котором на ощупь угадывались сухари и, с лёгкостью взваливая его на плечо, заверил эльфа, старательно коверкая свой джаншух под фразу тупого тролля:
— Моя твоя понимать!
Тот напоследок, ещё раз смерил его уничижительным взглядом и отправился отдавать распоряжения в другой конец лагеря, а Борагус, перетаскивая сухари и размещая их между горбов верблюдов, раздумывал над сложившимся положением. Во-первых, ему дважды повезло. Или даже трижды, если считать его спасение. Во-вторых, даже если бы караван шёл просто на Север (по этой дороге всего два пути, либо от Побережья на Север, либо с Севера к побережью), он бы не миновал руины Амаэля, где Борагус с ними бы по-тихому распрощался. А здесь, мало того, что идут в нужном ему направлении, так ещё и в нужное ему место. Если дела ас'Саира не связанны с поиском сокровищ, во что Дарику очень слабо верилось (люди уровня ас'Саира предпочитают добывать богатство мечом, а не рыская по песку с лопатой), то с этим же караваном можно было вернуться обратно в Шагристан!
Когда молитва и погрузка были закончены, караван снова двинулся в путь. Что самое печальное — без завтрака. Как понял Борагус, предводитель стремился пройти как можно больше, пока солнце над головой не встало в зенит и не нагрело пески до состояния раскалённой сковородки. Первая половина дня — самое удобное время для перехода. Кому было невмоготу — жрали на ходу, в сёдлах. Дарику есть было нечего, но клянчить у бединов сушёный финик не позволяла гордость. Некромант он или рядом стоял?! Некромант должен быть выше плотских слабостей. Хорошо, что хоть идти пешком не пришлось — по распоряжению главного в караване, для Дарика освободили место на одном из верблюдов, так, что ехал он верхом, как свободный. Однако долго пылить одному, слушая бурчание своего желудка, Дарику не пришлось. Через полчаса, от головы колонны отделился всадник на чёрном хаммадийце, пустившийся рысцой вдоль вереницы верблюдов, явно кого-то среди них высматривая. Кого именно стало ясно, когда увидев Борагуса, всадник притормозил коня, поравнявшись с ним. Атраванец был в одеждах «белого стража», судя по богатству которых и дорогому оружию на поясе далеко не последний в их ряду. Положенная стражам маска, была поднята, открывая правильный овал лица, прямой нос и узкие губы человека.
— Ты выглядишь гораздо лучше, чем когда я тебя нашёл! — сходу объявил ему атраванец. — Как тебя зовут?
— Моё имя Дарик, — представился Борагус, думая кто бы это мог быть такой любопытный. Кандидатур на это было не много и Борагус назвал самую очевидную из них, — о, благородный Митр ибн Хассад, да продлит Аллуит бессчетно твои годы.
— Я не старик, чтобы желать мне долголетия. — Отмахнулся от лести ас'Саир. — Как ты оказался один посреди пустыни, Дарик?
Борагус уже рассказывал это лекарю Хамиду, но не поленился повторить ещё раз, снабдив дополнительными подробностями. Так, он поведал, что лишился верблюда подле одного из источников. Три дня он проторчал возле колодца, тщетно надеясь, что мимо пройдёт какой-нибудь караван. Когда же из еды у него остался один мешочек с курагой, Дарик решился попробовать дойти до цели в одиночку. Пешком. Взяв с собой столько воды, сколько смог унести, он отправился к Пальцам Йорыба, но не дошёл до них. Вода кончилась на второй день и мучимый жаждой Борагус, сутки пробредя по песку, принял за Пальцы череду скал, торчащих из песка. Позже он понял, что ошибся, но сил идти дальше у него не было. Он провалился в бред, прервавшийся только когда над ним склонился атраванец с флягой.
— Ты отчаянный парень, раз решил пуститься в путешествие на Север в одиночку, — сделал заключение атраванец. — И очень везучий. Если бы не теббад, то я прошёл бы мимо тех скал и не завернул туда.
