Беглец их заметил, резко изменил направление, поворачивая к центру города и выскакивая на открытый участок под аркой. Эльдар этим тут же воспользовался. Вскинул лук, натягивая двумя свободными пальцами его тетиву почти до уха и, коротко прицелившись, пустил стрелу в прильнувшую к лошадиной холке фигуру. Затем, с интервалом секунды в две, поочередно выпустил ещё три стрелы, мысленно ругаясь на атраванский лук в своих руках, куда более короткий и маломощный, нежели эльфийский. Будь у него его собственный, вырезанный из молодого аладора, то он бы снял это орочье отродье ещё с первой стрелы! А так попал только с четвёртой. Конь под Борагусом споткнулся, падая через голову на передние ноги и катапультируя своего всадника из седла. Полукровка тяжело грянулся о песок, покатившись по нему, всякий раз поднимая в воздух целые пригоршни песчаной пыли. Агаолайт пришпорил коня и чуть не свалился с него, забыв, что он сидит без седла, когда тот резко рванул вперёд, поскакав к распростёртому телу убийцы.
Вопреки эльфийским надеждам, шею тот себе не сломал, а кое-как подобравшись, бросился к ближайшим развалинам. Из-за угла кланового дома, к останкам которого бежал полукровка, вылетел атраванец верхом на чёрном, как злой дух, коне. Заслонив собой дорогу, всадник круто осадил скакуна, одновременно разворачивая его к беглецу боком. Агаолайт опустил лук с уже наложенной на него новой стрелой, опасаясь задеть союзника, который, схватившись за гриву, свесился с конской спины, пытаясь достать полуорка саблей. Дарик исхитрился увернуться и пронырнуть под конским брюхом, попутно полоснув по нему саблей. Бедное животное истошно заржало, взвиваясь на дыбы и сбрасывая со своей спины атраванца. Вообще «белые стражи» опытные наездники и падать с лошадей умеют, но этот получил в довесок копытом и потому тяжело грянулся наземь, не сумев правильно сгруппироваться. Запоздало пущенная в спину полукровки стрела попала в бьющуюся раненную лошадь, позволив убийце запрыгнуть на террасу перед фасадом длинного дома и скрыться в его зияющих пустотой воротах.
Лицо ан-лорда Аноллиона исказила гримаса негодования — теперь это бешеное животное забьётся в какую-нибудь щель, из которой его придётся выковыривать! С другой стороны это даже интереснее и тем сладостнее будет расплата, которую это орочье отродье понесёт, когда его наконец-то словят. Никакого милосердия! Сейчас Агаолайт как никто понимал и разделял ненависть Феранора к орочьему племени. Они есть порождение Ночи — дикие, кровожадные и искусно маскирующиеся под разумных цивилизованных существ и от того они вдвойне опасны. С ними нельзя мириться — их надо просто уничтожать!
Не удостоив со стоном ворочающегося на земле человека даже сочувственного взгляда, эльдар промчался мимо него, заставив своего коня запрыгнуть на метровый бортик террасы и, на всякий случай, пригнувшись, чтоб не задеть макушкой случайный выступ, поскакал через ворота, в которых скрылся убегающий полукровка. Подоспевший меллорафонский улан, не последовал его примеру, предпочтя направить лошадь в обход дома, на случай если он имеет другой выход.
Держа наготове лук, на случай, если полукровка подстерегает его, схоронившись за углом, Агаолайт проехал под входной аркой, попав в обширное, заваленное обломками пространство, некогда бывшее залом, о чём свидетельствовали останки колонн, торчащие к небу, словно сточенные гнилые клыки. Впереди и слева от эльфа, вместо двух рухнувших внешних стен теперь громоздилась куча обломков, присыпанных за столетие песком, по которым, как по валу, карабкалась лошадь второго улана. Справа стояла стена, с несколькими чёрными провалами ходов, слева — за остовом засыпанной обломками, ведущей в никуда, лестницы, виднелись арочные опоры малого акведука ранее подходившего к зданию. Проклятый грязнокровка мог спрятаться здесь где угодно.
— Там! — Вдруг воскликнул улан, показывая в сторону малого акведука и разворачивая своего коня.
