Дарик успел забежать в черный провал одной из уцелевших комнат и теперь, затаив дыхание, поджидал врагов, прямо возле входа, прижавшись спиной к шершавому камню стен. В руках он держал на отлёт обнажённую саблю, так, что первый же остроухий, который решит сунуться в дверной проём, лишится своей кудрявой головы. Но остроухие искать его не спешили. Из своего укрытия он слышал, как они переговариваются на своём языке и живо представлял, как они вертятся в сёдлах, гадая, куда он мог деться. Потом, вдруг один из них пронзительно закричал, тренькнула спускаемая тетива и, спустя секунду, Дарик услышал глухой удаляющийся стук копыт. Погоня уходила в другую сторону. Почему? Что-то отвлекло эльфов? Или это хитрая ловушка, призванная усыпить его бдительность и заставить показаться?
Осторожно выглянув из-за угла, Дарик увидел как эльфы, со всей возможной поспешностью, покидают руины, мчась куда-то в сторону длинной череды арок. Вслед им летел крик брошенного шахского воина, пытавшегося пешком поспеть за двумя всадниками.
Вот же, подлое остроухое племя! Никто из них даже не подъехал, не поинтересовался здоровьем атраванца, хотя бы ради приличия. Хотя чего он так удивляется? Для эльфов люди никогда ровней не были и, глядя на раненного человека, чистокровный эльф может жалеть только о том, что он потерял бойца, который пригодился бы ему в погоне.
Дождавшись, когда они отъедут достаточно далеко, Борагус выскользнул из своего укрытия и, прижимаясь спиной к стене, обошёл его с другой стороны, бросившись бегом в обратную от погони сторону, ориентируясь на ступенчатую пирамиду как на маяк. Он помнил, что где-то недалеко от неё была заросшая площадь и вход в подземное водохранилище. Время от времени он останавливался, забирался на какой-нибудь дом и с его крыши осматривал пустые улицы, ожидая увидеть скачущих по его следам всадников, но всё было тихо. Все преследователи будто сквозь землю провалились! Может, нарвались на кого страшного? За всё время, он не видел здесь ни следа крупного хищника, но это не значит, что их тут не может быть вообще. Пожалуй, ему самому стоит соблюдать осторожность, прячась в этих руинах.
Возле развалин водокачки, всё было без изменений — вести из Старого лагеря сюда пока не доходили и сторожа сохраняли спокойствие. Таясь между развалинами домов, Дарик подобрался как можно ближе, к акведуку, высматривая его немногочисленную охрану. Вокруг чёрного зёва трубы, уходящей под углом в песок, бродил небольшой табун стреноженных коней, за которыми должен был кто-нибудь наблюдать, но полукровка упорно никого не находил. Единственное место, где могли спрятаться часовые, был сам желоб акведука. Насколько Дарик помнил, там был приятный сквозняк и относительная прохлада — будь он на месте часовых, то непременно сидел бы там.
Покинув своё укрытие, Дарик двинулся к желобу, смело проходя мимо отдыхающих коней. За то время, что полукровка шёл с караваном, лошади успели привыкнуть к его запаху и лишь настороженно всхрапывали, когда он проходил мимо них. Из расчищенного от камней прохода едва заметно тянуло дымком и слышались приглушённые голоса, обсуждающих достоинства хаммадийских коней перед эльфийскими. Эльф, если он там был, в разговоре не участвовал, потому, что Дарик слышал лишь бединскую речь. Чтобы не отсвечивать перед входом, полукровка залёг за массивным каменным обломком, шагах в десяти в стороне. Откуда ему хорошо было слышно, что творится внутри трубы и был виден сам вход.
Итак, теперь перед ним новая проблема — как пробраться мимо часовых в подземелья? Если он пойдёт в наглую, не таясь, то воины могут поинтересоваться, чего это он тут один забыл и не пустят его. Вариант ворваться к ним с саблей в руке, Дарик отмёл сразу — он слишком хорошо представлял себе на что способны «белые стражи» и шансы свои в бою сразу против двоих оценивал как плачевные. Между делом возникла идея сотворить что-нибудь с лошадьми, чтобы обеспокоенные воины выскочили на улицу, но опять же, они выскочат оттуда всей кучей. Нет, ему надо придумать, как выманивать этих ребят оттуда поодиночке.
Думать долго не пришлось. Очень скоро Борагус услышал тихое шуршание песка и мелких камней, а потом увидел вышедшего из желоба одетого в эльфийский бахтерец воина, с белым платком, накинутым на голову поверх шлема. В руке эльф держал обнаженный меч и в первое мгновение, Дарик с перепугу решил, что его услышали и вот-вот подымут тревогу, но к счастью, всё оказалось куда проще. Остроухий просто собирался справить естественные потребности своего организма. Эльф обошёл своё укрытие с другой стороны, воткнул меч в песок рядом с собой и, задрав торчащие из-под доспеха полы одежды, принялся суетливо возиться с тесёмками штанов.
