Это был шанс. Тихо вынув саблю из ножен, Дарик будто паук, медленно переставляя конечности, выбрался из-за валуна, двинувшись к мирно журчащему струёй часовому. Наверное, остроухого сильно припекло, или же он так увлёкся своим делом и расслабился, поэтому прозевал и Борагуса и короткий взмах его сабли. Снятая с плеч вместе со шлемом голова эльфа, покатилась по земле, подпрыгивая и глухо позвякивая по камням, а бьющее кровяным фонтаном тело начало заваливаться вперёд. Борагус не позволил ему упасть, проворно подхватив под руки и весь изгваздавшись в эльфийской крови. Прислушался. Вроде бы атраванцы внутри трубы даже разговора не прервали — значит, ничего не услышали. Дарик провёл по лицу рукой, взглянул на красные, липкие от эльфийской крови, пальцы и разум его посетила очередная безумная и рискованная идея. Спрятав саблю в ножны, Дарик оттащил труп подальше от входа, после чего, сбросив с плеч лишнее барахло, зачерпнул в ладонь полную пригоршню песка, размазав её по своей физиономии и одежде. Теперь у него вид мятый и битый — как раз тот, который нужен.
Мысленно воззвав к высшим силам (ибо без их помощи в таком деле не обойтись), полукровка рванул к входу в акведук, нарочито громко сопя и топая.
— Пусти меня, я к агызу! — Истерично выкрикнул он, якобы эльфу, прежде чем сделать шаг в темноту.
Его почти сразу услышали. Разговор резко прервался, звякнуло вынимаемое из ножен оружие. Спотыкаясь и пошатываясь, словно смертельно усталый человек, с тяжким прерывистым дыханием, полукровка упрямо шёл вперёд. С каждым новым шагом, глаза его всё больше привыкали к темноте, в которой он изначально мог видеть гораздо лучше чистокровных людей и потому, быстро разглядел фигуры двух замерших воинов. Отсветы углей костра, тлеющих в кольце из камней, играли причудливыми бликами в глазах людей и на их оружии.
— Кто идёт?!
— Я… Дарик! — Выкрикнул Дарик, изображая смертельно испуганного и уставшего человека.
Узнав полуорка по голосу, «белые стражи» слегка расслабились, опуская сабли, но не спеша прятать их в ножны.
— Мхаз? Ты, что здесь делаешь? — Удивлённо спросил один из гвардейцев, вытянув из костра тлеющую головню и раздув на ней небольшой огонёк, словно лучиной, попытался осветить ею лицо полукровки. Видимо он разглядел черные, в неверном свете трепещущего огонька, потёки крови на его лице и одежде, потому, что голос его резко посерьезнел, зазвенев металлом. — Что произошло?!
— Хаммады! — Тяжело дыша в мнимом волнении, объявил полукровка. — Банда! Пришли… из пустыни… Один… одному мне… удалось скрыться…
Он опустил голову, пряча от людей свои глаза и дыша как загнанный зверь. Пусть думают, что ему стыдно за свою трусость. Сам же он в это время смотрел на сжимающие оружие руки воинов. Один из них, даже положил левую руку на рукоять кинжала, торчащую из дорогих ножен за поясом.
Весть о нападении так огорошила воинов, что на секунду они даже потеряли дар речи. Самый ближайший даже ахнул, роняя головню, которой до этого пытался осветить лицо Борагуса.
— Где алялат?! — Выкрикнул он, бросаясь к выходу, для чего ему пришлось протискиваться мимо Борагуса. — Надо сообщить агызу!
— С-собака! — Задыхаясь от охватившего его гнева, прошипел второй страж (тот самый на поясе которого Дарик заметил кинжал), подскакивая к полукровке и на ощупь хватая его рукой за лацкан одежды. — Трусливый шакал! Ты сбежал!
Полукровка не сопротивлялся, позволяя человеку трясти себя за грудки. Пусть даёт волю своим эмоциям, главное, что руки его заняты, в то время как у Дарика они свободны и рядом с оружием. Пальцы полукровки сомкнулись на удобной рукояти торчащего из-за пояса атраванца кинжала. Рывок с переворачиванием кинжала в руке остриём вверх и сразу же быстрый точный удар в подмышку. В качестве доспеха, на воине была обычная в Атраване железная чешуя, только хорошей работы. Пробить такую броню для Дарика было немногим сложнее, чем сморкнуться в свой рукав. Повернув кинжал в ране, Борагус с силой оттолкнул от себя умирающего. Отступив на несколько шагов, бедин разворотил каблуками тлеющие угли и исчез, провалившись в уходящий под землю водовод. Дарик слышал, как летит вниз его тело, с грохотом ударяясь о стенки.
