Узенькая полоска песка на берегу становилась все более тонкой по мере того, как начинался прилив. Море все ближе и ближе подступало к берегу, пока жадные языки волн не стали захлестывать подножия скал, на которых, почти невидимые сейчас, высились угрюмые башни старого замка.
Рея невольно задержала дыхание, когда они приблизились к его подножию. Бросив взгляд назад, она слегка улыбнулась при виде их кавалькады: Френсис с Робином не отставали от нее, за ними по пятам ехал Алистер с Конни, который крепко вцепился в пояс своего старого приятеля. А позади всех трусил Кирби, казалось, помолодевший на добрый десяток лет.
Последние несколько ярдов, которые отделяли их от замка, Скайларк летел как птица. Они галопом взлетели на вершину холма и уже медленнее поехали вдоль по узкой тропинке, ведущей к замку. Задумавшись, Рея чуть было не слетела с седла, когда её лошадь резко стала, почти уткнувшись в спину Данте. Он, застыв на спине своего могучего жеребца, замер, словно обратившись в статую.
И Рея больше не слышала ни размеренного грохота прибоя, ни пронзительного завывания ветра. Гулкий похоронный звон раздавался в её ушах, когда она, не веря своим глазам, смотрела на две мрачные дозорные башни, оставшиеся от Мердрако.
А остальной замок … лежал перед ними в развалинах.
— Рея?!
Она услышала встревоженный голос Френсиса и почувствовала, как его рука обхватила её за плечи. С другой стороны на неё смотрело искаженное, белое, как маска, лицо Алистера Марлоу.
— Мердрако! Его … его разрушили, — чуть слышно прошептала она.
— У-ух ты! — пронзительно взвизгнул Конни, — Гляньте, что за дела! Можно подумать, по нему палили из пушек! Дьявольщина, скажет мне кто-нибудь, что здесь стряслось? — с тревогой спросил он, лицо его испуганно вытянулось, словно от неожиданного удара. Губы мальчика дрожали, в глазах заблестели непрошенные слезы.
Робин Доминик, открыв от изумления рот, вертелся за спиной у старшего брата, стараясь как следует разглядеть огромную груду серых валунов, которая выглядела так, словно могучий великан своим дыханием разметал их с такой же легкостью, как если бы это был карточный домик.
Френсис Доминик, покачал головой, не веря своим глазам. Никогда в жизни ему не приходилось видеть столь угрюмого, навевающего тоску места. Внезапно останки древнего замка напомнили ему развалины Тимердалоха, где его дядюшка Ричард заново отстроил великолепный замок. Френсис невольно бросил взгляд на потрясенное лицо Реи. Он не знал, что сказать. Она по-прежнему не могла оторвать взгляд от широкой спины мужа, и Френсис вдруг подумал, что Данте не промолвил ни единого слова, даже не шелохнулся с той самой минуты, когда замер, как вкопанный, увидев развалины родового гнезда.
Юноша в отчаянии прикусил губы, не зная, что делать: то ли попытаться утешить зятя, то ли, наоборот, заставить его взять себя в руки.
Но если бы тот заглянул в лицо Данте, то мгновенно бы понял, что ему нет нужды волноваться. Капитан повел себя так, как никто не ожидал. Даже бешеная ярость была бы понятнее, чем гомерический хохот, оглушительно раскатившийся в воздухе и заставивший испуганно вздрогнуть всех, кто его окружал. Глядя на бесконечный простор моря, который открылся его взору благодаря лежавшему в руинах замку, Данте смеялся и этому, казалось, не будет конца.
— Данте? Данте, прошу тебя! Перестань! — не выдержав, пронзительно закричала Рея. — Я ничего не понимаю. Над чем ты смеешься?! — всхлипнула она. Перед ней лежал в развалинах его одной дом, в который он так мечтал вернуться, а муж все смеялся и смеялся.
Ее испуганный вопль проник в сознание Данте. Он резко обернулся и лицо его приняло вначале озабоченное, а потом смущенное выражение.
Данте спешился и бросился к жене. Бережно сняв её с лошади и став перед ней, чтобы заслонить её от пронизывающего ветра, он тихо произнес, — Рея, любовь моя. Ради Бога, прости меня. Мне и в голову не приходило, что ты ничего не знаешь. Я совсем забыл, что ничего не объяснил тебе. Взгляни! — и он указал на то место, где берег круто изгибался, образуя склон небольшого холма. Он не был столь же высок, как скала, на котором мрачной грудой камней высились развалины замка, а скромно укрывался в естественной долине, которая служила надежным укрытием от грозных штормов, бушующих на побережье Атлантики, и сплошь был покрыт зеленой листвой деревьев. И в этом зеленом убежище, словно в уютном гнездышке, укрывался прелестный дом, сложенный из древних серых камней, а отблески заходящего солнца озаряли западное крыло и мирно блестели в бесчисленных окнах. Огромные трубы каминов вздымались столь же гордо, как и дозорные башни старинного, разрушенного замка. — Это и есть Мердрако, Рея. Вот мой дом. Наш дом. И если Бог будет милостив к нам, он станет домом бесчисленных поколений Лейтонов, — гордо объявил Данте Лейтон, бывший капитан Морского Дракона.
О! Поистине, я лишь посмешище в руках Фортуны!
Шекспир
