— Горничные в нашем замке тоже уверяют, что в Камаре водится привидение. Оно появилось там после ужасного преступления, когда-то совершенного в замке, — добавил Робин, тщетно стараясь скрыть охватившую его дрожь.
— Робин! — рявкнул Френсис. — Это же смешно в конце концов! Чего ты добиваешься, повторяя глупые небылицы?! Хочешь, чтобы прислуга стала бояться темноты?
— Почему-то мне кажется, что Алистер думал о чем-то другом, — задумчиво протянул Данте и его серые глаза угрожающе сузились. — Я готов поклясться, что не ошибусь, если скажу, что ты подумал о проклятых контрабандистах, которые прячут свой товар в развалинах Мердрако. Что же может лучше удержать на расстоянии любопытных крестьян, чем легенда о призраке, рыщущем по ночам среди дюн? Достаточно зажечь лампу, потом накинуть на неё что-то зеленое, чтобы от неё лился внушающий суеверный ужас жуткий свет, и все в порядке!
Рее внезапно вспомнилось кое-что из того, что муж рассказывал ей в Лондоне. Тогда он говорил о трагической смерти матери и мимоходом обмолвился, что кое-кто из местных жителей уверяет, будто её призрачная фигура до сих пор бродит ночами по прибрежным скалам. Только вот как об этом узнал Данте, который только что вернулся в Мердрако, впервые задумалась она?
Но тут же забыла об этом, услышав веселый смех Данте. К её величайшему изумлению, к нему присоединился и Алистер, и Рея, не веря своим ушам, уставилась на обоих мужчин.
— Ну не забавно ли, в самом деле, что какая-то банда контрабандистов использует руины моего собственного замка, пока я занимаюсь той же самой контрабандой, только между Индиями и Каролиной и все для того лишь, чтобы вернуться в родной дом и вести самую добропорядочную жизнь?! — расхохотался Данте. Похоже, нелепость этой ситуации приводила его в восторг. — Ведь ещё когда мы были в Лондоне, сэр Морган Ллойд расспрашивал меня о здешних контрабандистах. Но ему-то было известно о них от брата, который командовал сторожевым кораблем где-то поблизости. Похоже, сэр Морган был уверен, что я не смогу так просто бросить свое прежнее занятие, — с коротким смешком добавил Данте, соскакивая с коня и помогая спешиться Рее.
— В самом деле? А я и понятия не имел, — удивился Алистер, снимая Конни с седла.
— Слава Богу, что он вернулся в колонии. Останься он в Лондоне, скорее всего, он заподозрил бы именно меня в том, что я возглавил здешнюю шайку. В конце концов, я самая подходящая кандидатура.
— Не могу представить, с чего бы ему так думать, — заявил Алистер. — Тебя ведь не было здесь Бог знает сколько лет. Думаю, одного этого достаточно, чтобы ты оказался вне подозрений.
— Да брось, Алистер, ты разве никогда не видел раньше бродячего кукольника? — удивленно спросил Данте.
— Ну конечно, — откликнулся Алистер, сдвинув брови, и невольно подумал, что за нелепую игру они затеяли, ведь в ситуации не было ровно ничего смешного.
— Тогда ты помнишь, что кукольнику важно оставаться невидимым, чтобы незаметно править бал. Он дергает за веревочки, куклы танцуют, плачут, а о нем никто и подозревает. Ведь если бы я действительно был главарем здешней шайки контрабандистов, что было бы мне лучшим прикрытием, если не то, что меня многие годы здесь не было? А теперь, когда я разбогател, кто посмеет заподозрить меня, кроме, разве что излишне недоверчивого сэра Моргана? Ведь только он догадывается, что опасная игра сама по себе для меня гораздо привлекательнее, чем золото? — сказал Данте. Он произнес это так убедительно, что и Френсис с Робином, и даже Конни Бреди и впрямь чуть было не поверили, что он может стать главарем банды.
Даже верный Алистер всего на миг поверил в это, пока не заметил лукавую смешинку в глазах Данте. А потом, бросив взгляд на маленького дворецкого, увидел, что тот сокрушенно качает головой с таким видом, что у него не осталось ни малейших сомнений, что капитан просто затеял глупый розыгрыш и зашел слишком далеко.
— Что это значит, кэп? — настойчиво спросил Робин, который уже успел перенять у Конни его манеры.
Данте повернулся к мальчику и увидел, что он показывает на семейный герб с изображением дракона, украшавший массивную плиту над изящно изогнутой аркой входа в Мердрако. — Без риска нет победы, — тихо произнес он девиз, с которым столетиями жили и сражались его предки. — Если бы основатель нашего рода, Сен Драко, не рискнул бы и не переправился бы через Пролив вместе с Вильгельмом, не было бы и Мердрако. И если бы его слова не стали нашим семейным девизом, никогда на свет не появился бы и Морской Дракон и сокровища с испанского галеона не принесли бы всем нам богатство. И я бы не стоял сейчас здесь хозяином собственной судьбы и никогда бы не завоевал свою любимую, — закончил Данте тихо, так, что никто, кроме Реи, не услышал его.
— Звучит так, словно вы бросили вызов им всем, кэп, и вышли победителем, — произнес Алистер Марлоу, с завистью подумав, что Данте Лейтону, капитану Морского Дракона, маркизу Джейкоби и властелину Мердрако, впрямь чертовски повезло в жизни.
