Тьма по соседству полностью

Очевидно, у вас было счастливое детство, если вы так жаждете в него вернуться. Вы не заметили, как выросли. Когда вы стали взрослой, Фаина, в каком возрасте? – Браль вновь сочувственно вздохнула. – Инфантилизм – весьма распространенная проблема в наше время. Она проявляется в легкой форме у большинства ваших сверстников. У людей есть только два варианта: либо приятное детство, полное позитивных впечатлений, и отказ переходить в новое состояние, принимать законы взрослой жизни, либо, наоборот, ужасное детство, полное травм, и стремление исправить нынешнюю жизнь, сделать непохожей на то, что пришлось пережить.

С другой стороны, будь ваше детство безоблачным, откуда взялись бы все эти комплексы и страхи? Допускаю, что вы склонны, как и многие из нас, идеализировать то, что безвозвратно прошло, искусственно наращивая ценность утерянного. Вы – загадка, Фаина. Интереснейший ребус человеческой психики, требующий более тщательного изучения.

Но девушка не ощущала того же восторга, что испытывал бы любой на месте Браль. Она поняла вдруг с необыкновенной ясностью, что не зря оказалась здесь. Даже если бы Ян не появился в ее жизни и не послужил катализатором внутренних противоречий, ей давно следовало показаться специалисту.

– Признаться честно, услышанное меня угнетает.

– Так не должно быть, Фаина. Вы словно павлин, который грустит, увидев свои чудесные перья.

– «Чудесные перья», ага, – усмехнулась она, представив на миг, как Ян ее ощипывает. Жуткая картина. – Что в этом всем чудесного?

– Вы уникальны, а это бесценно.

– Я слишком дорого за это плачу.

– Иначе не бывает. За уникальность всегда приходится платить. Отчуждением, отшельничеством, полным неприятием окружающими, отсутствием нормальных взаимоотношений с ними.

– Я давно заметила, что мне… не требуется становиться фрагментом чего-либо, чтобы ощущать себя, знаете, полноценной. Вливаться в фан-клубы, группы по интересам, литературные кружки и тому подобное – не для меня. Если я и люблю что-то, я люблю это сама по себе, мне не нужно все остальное сообщество поклонников, чтобы делить с ними свои впечатления от прочтения книги или просмотра фильма, грубо говоря. Меня они даже раздражают.

Я никогда не была частью школьного, университетского коллектива, членом определенной социальной группы, самоидентифицирующей себя только как часть от целого. Никогда не стать мне и частью рабочего коллектива. И дело не в людях, которые окружают. Дело только во мне. Я просто… не хочу этого. Мне достаточно себя. Внутри меня и так слишком много всего, чтобы стремиться еще и к постоянному общению с кем-то, тем более – с группой людей. Люди отнимают бесценное время, которое я могу потратить на множество вещей более интересных, чем посредственность. Я замечаю, что становлюсь циником. Но как им не стать, когда большая часть моего окружения – серость? Я отчетливо вижу, как они не задумываются и о половине тех вещей, которые для меня очевидны. Мне легче промолчать, чем объяснить им что-то, чего они не видят из-за узости кругозора. Я стою на стене лабиринта, в котором они бродят, и вижу все сверху. Вот что я чувствую.

– Шизоиды часто эгоцентрики, нарциссы и гордецы, но это не их выбор. Вообще это очень противоречивый психотип. Сплошной парадокс. И ваш инфантилизм в сочетании с четкими шизоидными чертами – главное доказательство.

– Это лечится? – Фаина и не думала обижаться на правду, которую знала в глубине души.

– Для лечения шизоидной акцентуации применяется как раз психотерапия. В идеале я должна вести себя осторожно, не заостряя внимания на особенностях пациента, но я слишком под впечатлением, чтобы сохранять столь высокий уровень профессионализма. Шизоиды не любят, когда им открыто говорят об их непохожести, и закрываются. Обычно они либо догадываются, либо точно знают, что с ними не так, еще до посещения специалиста. Но никогда сами не обратятся за помощью, только под давлением окружающих.

– Чистая правда, – улыбнулась Фаина. – Я всегда отдавала себе отчет в том, что люблю одиночество и не умею общаться с людьми. Мне это и нравится, и в то же время приносит неудобства. Я знаю, что самодостаточна и социопатична, молчалива и слабо эмоциональна. Порой все это раздражает. Мне хочется стать нормальной, но за провальные попытки я еще сильнее ненавижу себя. Я вижу в себе много недостатков и противоречий, я знаю, сколько фобий и комплексов отягощают меня. Я считаю себя непривлекательной; хуже того, я – пустое место, недостойное называться существом разумным, неспособное изменить что-либо даже в собственной жизни. Я боюсь и избегаю всего, что приносит мне дискомфорт. Перемены в окружающей обстановке, темнота, долгое общение и тактильные контакты с людьми, проникновение чего-либо под кожу…