– Вы должны меньше пить, чаще выбираться в люди, больше дышать свежим воздухом, следить за тем, чем питаетесь, гулять, читать, свести на минимум контакты с раздражителями вроде Яна, на крайний случай – переехать, бросить нелюбимую работу, заняться тем, что нравится. Не бойтесь быть радикальной, только вы способны преобразить свою жизнь. И не пугайтесь, когда результаты не выстрелят сразу же. У вас тонна комплексов и стресса. Из-за высокого IQ вам сложно общаться с людьми, легче генерировать истории и ситуации в голове как сублимацию реального общения. Вы боитесь быть непринятой обществом, но разве вы сами принимаете общество? Нет. Вот именно. Что от этого меняется? Абсолютно ничего. Общество всегда будет отторгать непонятное, а вы никогда не захотите стать частью социума, который кажется вам глупым, банальным, убогим. Помните о том, что пугаете их, и научитесь это использовать. Наконец, признайтесь себе в том, что любите и ревнуете Яна. Попробуйте следовать моим простым советам хотя бы на пять процентов, и вы заметите, как буквально каждый фрагмент вашего существования начнет меняться в лучшую сторону.
Фаина всю ночь размышляла над выводами и наставлениями Инессы Дмитриевны. Браль была убедительна. Похоже, Фаина и правда потеряла границу между правдой и вымыслом. Вместе с психотерапевтом они разобрали каждый случай, когда Ян намекал ей на свою нечеловеческую природу, и девушка поняла, что запуталась окончательно. Что-то из этого она действительно могла додумать, увидеть в бреду или во сне, принять шутку или провокацию за чистую монету.
Неужели она любит Яна?
Сама мысль о возможной влюбленности не укладывалась у Фаины в голове, как кубик в отверстие для пирамидки. Сколько ни впихивай – не идет. Как эта оплошность могла случиться с нею и, главное, когда? Может ли считаться любовью, если Фаина то напрочь забывает, то четче собственной помнит его внешность? Если не может сказать точно, красив он или отвратен, но испытывает желание постоянно смотреть на него?..
Как много за эти долгие две недели было рассказано о Яне в присутствии Браль днем и обдумано в пылких объятиях Кости по ночам? Ян то был жесток с нею и отталкивал, то вдруг становился необыкновенно мягким, помогал в чем-то… Может ли он что-то к ней испытывать? Или это снова пресловутое «додумывание реальности»?
До возвращения домой оставались сутки.
Фаине пришлось смириться с тем, какая она есть, и произошло это на удивление быстро.
Стараниями Браль девушка чувствовала себя обновленной и воодушевленной. «Я словно бы стала другим человеком, – писала она в дневнике накануне возвращения домой, – человеком, который наконец-то знает, чего хочет от жизни, и не боится меняться. Не боится допустить ошибку, даже хочет этого».
Покидая клинику утром тринадцатого дня, Фаина обещала Инессе Дмитриевне переосмыслить свою жизнь и искренне благодарила за помощь. Психотерапевт еще раз попросила разрешения использовать все материалы, задействованные во время сеансов, в научных целях (соблюдая, естественно, анонимность), и Фаина дала на это письменное согласие.
Браль с радостью оставила себе рисунки, схемы, результаты тестов, аудиозаписи разговоров и пухлые тетради дневников, в которых часто менялся почерк и сама манера изложения. Все это, была уверена Браль, послужит материалом для интереснейшего исследования, которое можно представить коллегам на ежегодном симпозиуме.
Как выяснилось в дальнейшем, она действительно не потребовала платы за свои услуги, и начальнику Фаины пришлось оплатить только содержание девушки – еду, воду, одежду и прочие казенные вещи. Хоть это и было похоже на сказку больше, чем на реальную жизнь, пришлось поверить в благие намерения Инессы Дмитриевны, которая ни разу не позволила в себе усомниться.
Они распрощались как старые приятели, и Браль дала Фаине свою визитку – на всякий случай.
С медбратом девушка не стала устраивать церемоний. Легко началось, пусть так же и закончится. Их отношения, если это можно так назвать, подошли к логическому финалу. Каждый получил то, что хотел. Все ясно без неловких объяснений и стыдливых взоров. Очевидно, Костя думал так же. Он знал, когда Фаина уезжает, но не появился в то утро. Теперь ее место займет какая-нибудь другая пациентка, но это не вызывало ревности или сожаления. Даже наоборот.
