Гадать Фаине не хотелось – это было противно во всех отношениях. Забавно, что прежний настойчивый ухажер Наташи не казал и носа в общежитие с того самого случая. Что же такого Ян сказал ему тогда? Или сделал. И, что еще интереснее, сделал ли он это ради Наташи или потому, что Сергей ударил Фаину?
С Дашей так и не удалось поговорить по душам. Девушка стала сама не своя – от прежней жизнерадостной умницы с горящими глазами и пытливым умом почти не осталось следа. На глазах у всех она теряла жизненные силы, стала апатична, молчалива, взгляд ее вечно любопытных глаз постепенно затухал, блекнул. Никто не понимал, что с нею происходит и как это остановить.
Беседы не помогали.
В конечном итоге Даша начала избегать каких-либо разговоров о своем самочувствии или настроении, уверяя соседей, что с нею все в порядке. Гене это очень не нравилось. А Фаина, наблюдая за увядающей подругой, отчетливо видела в ней былую себя. Это ведь именно Даша раньше старалась приободрить ее, развеселить, разговорить, понять. Теперь они словно поменялись местами.
Единственное, чем можно было объяснить ее хандру, – влияние Яна. Либо она тайно влюбилась в него и страдает, либо у нее начались изменения в физическом здоровье, которые, конечно, абсолютное совпадение и к Яну никакого отношения не имеют. Гене же стало легче, он все еще боролся с недугом, да и Арина вскоре вернулась из больницы, слабая после операции, но все-таки идущая на поправку.
«Все это просто череда совпадений».
Девушки пытались возродить традицию вечерних посиделок, пусть и не в полном составе. Брать кого-то из новеньких никто не горел желанием. Хотя в каком-то смысле теперь и Фаина казалась им «новенькой».
По многим параметрам она изменилась, стала более понятной и человечной, но в общем смысле все еще оставалась собой. Словно ребус, решение которого призрачно замаячило на горизонте. Однако все понимали, что в случае с Фаиной ребус не имеет решения, даже если тебе кажется, что ответ уже где-то рядом. Как априори недоказуемая математическая теорема.
Да, она стала более общительной, много рассказывала и задавала вопросы, что раньше тяготило ее. Порой ей удавалось удачно пошутить, и, смеясь, соседки чувствовали облегчение. Радовало их и то, что Фаина стала следить за своим здоровьем, питанием и внешним видом. С последним пунктом они готовы были помочь в любое время и с большим усердием: научить грамотно ухаживать за кожей, делать маски для волос, правильно подбирать средства по уходу, одеваться так, чтобы выглядеть сногсшибательно, в целом обучить всем женским премудростям, которые Фаина долгие годы обходила стороной.
После случая с Кириллом девушка сделала для себя некоторые выводы о женской привлекательности, и главный из них состоял в следующем: чем естественнее ты выглядишь и ведешь себя, тем лучше. Как можно меньше косметики и одежды, как можно больше уверенности в себе и правильного настроя.
Редкие встречи с Яном в стенах общежития оканчивались одинаково – он либо бросал на нее многозначительные взгляды, либо пытался заговорить, но в обоих случаях Фаина игнорировала его. Странно, что он не предпринимал попыток обойтись с ней более жестко, как это бывало ранее. И никаких новых чудес или намеков на сверхъестественное с его стороны не происходило.
Вскоре он словно подзабыл о девушке, которую так любил донимать ранее, и все свое внимание переключил на более доступное «свежее мясо». Фаина могла вздохнуть с облегчением, надеясь, что так продолжится и дальше и ненасытный аппетит Яна не доберется до нее, довольствуясь легкой добычей.
Взаимоотношения с коллегами продолжались в прежнем ключе. Оттепель была постепенной и не успевала раздражать или вызвать отторжение, желание сбежать, забиться в угол, где никто не найдет. Все развивалось своим чередом, спокойно и умеренно. Сотрудники не тревожили ее, если замечали, что она к этому не готова, и Фаина мысленно благодарила их за чуткость.
Вскоре они научились по выражению ее лица определять, стоит ли пытаться завести с ней разговор или достаточно дружелюбной улыбки. Но проще всего для них (и сложнее всего для нее) были те моменты, когда Фаина заговаривала с кем-то первой.
К концу недели она вновь ходила в магазин с программистом, но на этот раз они общались только на рабочие темы. Что тоже было по-своему увлекательно, потому что в коллективе, оказывается, бродило множество любопытных сплетен, в том числе о фрилансерах и подрядчиках.
В течение всей пятницы девушка обдумывала приглашение Яна и Кирилла посетить спектакль, ведь Вальпургиева ночь приближалась. С одной стороны, хотелось развлечься, а это был хороший способ культурно и бесплатно отдохнуть, выйти в люди. С другой стороны, Фаина обещала себе и многоуважаемой Браль всеми силами игнорировать Яна. Стоило зациклить мысли на его персоне, не говоря уже о том, чтобы увидеть его вживую, и все внутри нее металось, желая вернуться в исходное агрегатное состояние.
