Она обнаружила себя в небольшой очереди к кассе, когда в ноздри ударили спиртовые газы. Чего хотелось больше всего – так это лечь на пол, поджать колени и голову к животу и глядеть в одну точку, пока не отпустит. Но вместо этого Фаина купила таблетки от тошноты и успокоительное.
Что-то подсказывало, последнее понадобится ей еще не раз.
На улице полегчало.
Опустившись на скамейку под фонарем, девушка держалась за живот и осматривала местность, силясь понять, что это за улица и как ей отсюда добраться домой. Дома, деревья, люди и машины – все здесь казалось враждебным и чужим. Оказывается, оставались еще такие места, куда нога Фаины ни разу не ступала за столько лет проживания в этом городе. Здесь словно сама жизнь текла иначе, по иным законам природы.
Желудок успокаивался, чего нельзя было сказать о гудящем рое мыслей, который становился тем активнее, чем яснее отступала физическая боль.
Хорошо, допустим, все это правда. Мила и Ян, Наташа и Ян. Кто еще у него в плену? Даша? Судя по ее поведению, вполне возможно. Вот он и выпустил свои ядовитые корни на месте обитания. Даже самых близких спасти не удалось.
Осталось уберечь себя.
Получится ли? Или пришло время признаться, что безнадежно и омерзительно втрескалась в ублюдка, который не заслуживает любви? Просто взяла тяжелую ржавую цепь, накинула себе на шею и прыгнула в воду. Скоро покажется дно и дыхание перехватит.
Как же страшно умирать, захлебываясь. Не мгновенно и безболезненно, а с приступом паники, все хорошо осознавая. Надо держать себя в руках до последнего. Чтобы, когда коснешься ступнями ила, не было стыдно перед собой. За то, что выбрал настолько глупую смерть.
Нужно бороться.
Что это с тобой, Фаина? Он и раньше все время гулял налево и направо, он ведь не твой парень, он тебе ничем не обязан. Как и ты ему. Вас абсолютно ничто не связывает, кроме пары нелепых ситуаций, как бы кто ни пытался доказать обратное. Держись, пока еще в твоих силах противостоять ему. Ведь получилось же один раз, значит, получится и потом. А нет – уедешь, как и планировала. Сбежишь!
Не стоит отчаиваться раньше времени. Война не проиграна. Она только началась.
Изнывая от жгучей ревности, мощь которой поражала даже больше, чем увиденное в кинотеатре, Фаина попыталась подняться со скамьи и найти дорогу домой. В тот же миг с нею заговорили:
– Девушка? Вам нехорошо?
Приятный мужской голос. Отдаленно знакомый, но в сумерках черты лица сложно различить. Одно было точно – это не Ян.
– Немного, но я уже в порядке, – ответила она и тут же предательски пошатнулась. Мужчина поддержал ее за локоть.
– Что это с вами? Может, врача?
Фаина прищурилась в попытке сфокусировать взгляд на лице незнакомца, но щелчка узнавания так и не произошло.
– Отравилась, кажется. Не надо врача. Я из аптеки только.
– Погоди-ка, – нахмурился мужчина. – Я же тебя знаю. Ты Фаина, да? Точно. Фаина! Здравствуй! Ты что, не помнишь меня?
– Я… извините, нет. Что-то не могу припомнить.
– Александр Семенович, ну? Я у вас на первом курсе пару раз замещал вашего преподавателя немецкого, когда он уезжал в командировку. Не помнишь?
Фаина задумалась. В голове была куча-мала. Как можно отыскать в прошлом такие незначительные данные, если настоящее пылает здесь и сейчас килотоннами необработанной информации? Однако, чтобы не показаться невежливой, она сделала вид, что вспомнила.
– А, Александр… Семенович? Так это вы?
– Это я! – Мужчина обрадовался. – Вот уж не ожидал тебя встретить. Знаешь что? Никуда я тебя в таком состоянии не отпущу. Пошли на остановку, доставлю тебя домой. Ты еле на ногах стоишь.
– Я в порядке.
– Я же вижу, что нет. Короче, я настаиваю.
– Ладно, только давайте пешком. Мне нужен свежий воздух, а то мутит.
– Без проблем, прогуляемся. Ну, веди.
Это был мужчина возрастом от тридцати пяти до сорока лет и, в принципе, довольно приятной наружности, однако его манера общаться и вести себя с малознакомыми людьми напрягла бы любого, не только Фаину. Он показался ей простодушным, говорливым и даже фамильярным. Сколько бы она ни поглядывала на него украдкой, никак не могла воскресить в залежах памяти, видела ли когда-нибудь его прежде.
Как же он сам спустя столько лет почти сразу узнал ее?
Несмотря на обручальное кольцо на правой руке, которое Александр и не пытался скрыть, мужчина отчаянно флиртовал с Фаиной, маскируя свое безудержное желание заигрывать под шутку или гражданскую заботу о ее самочувствии. Девушка слушала его болтовню все менее заинтересованно. Быть вежливой больше не хотелось, особенно в свете последних событий. Хотелось быть самой собой, поэтому она внимала молча, изредка хмыкая.
Но безразличие как будто подстегивало его. Вероятно, он из тех, кто западает на женщин с «сучьим» поведением.
