– Ты даже не понимаешь, о чем говоришь.
– Разве не этого ты хотел? Чтобы я перестала сопротивляться.
– Думаешь, сейчас я накинусь, чтобы изнасиловать тебя? – Его интонация вызвала жар на шее, а затем и в промежности.
– Прозвучало как риторический вопрос.
– Фаина… Позволь продемонстрировать, что мои намерения относительно тебя не столь примитивны и низменны, как ты могла представить.
Ян стал подниматься с пола.
– Что ты задумал? Ян, стой, нет, я же почти голая.
– Это даже хорошо, – с усмешкой заверил он и ловко забрался к ней под одеяло.
Фаине стало невероятно стыдно за небритые ноги, тонкую ночнушку и отсутствие бюстгальтера, непричесанность, немытость и запах изо рта. Ей пришлось подвинуться и лечь на бок, спиной к стенке, чтобы они вдвоем уместились на довольно узкой кровати.
Стараясь не упасть, Ян также устроился на боку лицом к ней и для удобства положил на Фаину руку, которая оказалась тяжелой, точно каменной, и почти обхватила ее тело, кончаясь где-то за спиной. Лоб ко лбу, нос к носу, так они лежали, глазея друг на друга. Она – с тревогой и непониманием, он – с любопытством.
– Боишься? – шепнул Ян, и предательские мурашки пробежались по той стороне тела, которой касалась его рука.
– Мне стыдно, что я в таком виде.
– Фаина… какие глупости. Это ведь не похоже на тебя. Не в твоем стиле, насколько я заметил, заботиться о своем внешнем виде.
– Да, но… в одной постели с парнем что-то меняется.
– С
– Ты ведь поговорить хотел, – напомнила она.
– А мы сейчас с тобой и так разговариваем. Мне все нравится.
Чарующие полные губы, сочные и манящие, всего в паре сантиметров от нее. Решиться или нет? Все равно терять нечего… Фаина сдержалась, попробовала отвести глаза, но сразу поняла, что некуда. Он вынуждал ее смотреть в свои прожекторы, и девушка начинала захлебываться их энергией.
– Тебе некомфортно? – поинтересовался он, поглаживая ее по спине едва уловимым прикосновением кончиков пальцев.
Фаина перестала ерзать и замерла в наиболее удобной позе. Она решила проигнорировать вопрос, борясь с желанием забросить на гостя ногу.
– Ты что-нибудь чувствуешь сейчас? – быстро спросила девушка и принялась обкусывать крупные куски кожи с верхней губы. Та закровоточила.
– Это очень верный вопрос, Фаина. Должно быть, чувствую. То, что хочу и дальше так лежать с тобой. Разговаривать. Смотреть тебе в глаза. И чтобы ты не пыталась сбежать.
– Я больше не буду пытаться, – на грани слышимости произнесла она, но Ян разобрал каждое слово.
– Приятно слышать. Я заметил, что в твоем обществе словно бы начинаю больше или же ярче ощущать спектр человеческих эмоций. Однако это бледные тени реальных людских чувств.
– Откуда тебе известно?
– Я прочел много ваших книг.
– Зачем тебе знать, что чувствуют люди?
– А зачем людям знать, что другие люди чувствуют по отношению к ним? Сложно объяснить. Скажем так: чтобы лучше вас понимать. Предвосхищая твой следующий вопрос, а именно: а зачем тебе нас понимать? – предложу самостоятельно поразмыслить на эту тему. Ответ на самом деле лежит на поверхности. Как и многое, что люди предпочитают не замечать.
– Вот видишь, что-то о нас ты уже понял.
– Многое. Но далеко не все. Например, тебя.
– Меня?
– В тебе слишком много девиантного. Того, что не укладывается в общие представления о людях. Того, что отпугивает тебе подобных, потому что усложняет простые вещи.
– Поэтому ты так ко мне прицепился.
– Разве не очевидно? – коротко усмехнулся Ян, будто давно мечтал услышать именно это. – Вот видишь. Ты тоже кое-что обо мне поняла.
– Ты хочешь через частное познать общее? Через отклонение понять правило? Используя меня, лучше познать… людей вообще?
– Лукавить не стану: это одна из целей. Иные высказывать в настоящий момент нецелесообразно. Не хочу портить никому настроение.
Его тон стал холодным и режущим, и Фаине захотелось плакать от внезапной отчужденности человека, который прижимался к ней практически всем телом. Ей так надоело быть сильной.
– Знаешь, рядом с тобой я тоже становлюсь другой, – призналась она, чтобы отвлечься от подступающих слез. Слишком много эмоций, надо взять себя в руки. Не рыдать. Ни в коем случае.
– Знаю. Ты постепенно меня очеловечиваешь, ну а я… веду тебя к погибели, – с горечью закончил он, и Фаине стала очевидна причина смены его настроения. Ситуация вновь перешла в ее руки.
– Ты убьешь меня? – дрожащим голосом спросила она.
Прежде чем ответить, Ян отвел взгляд.
– Есть небольшой шанс, что нет.
– Ты лжешь, как люди.
– Я знаю.
Они надолго замолчали, обдумывая сказанное и услышанное.
– Я, на самом деле, не хотел сегодня поднимать эту тему.
– Я сегодня вообще не планировала ни с кем общаться.
– Я всегда нарушал твои планы. Есть в этом нечто зловещее, не находишь?
Фаина ничего не ответила, и Ян, придвинувшись еще чуть ближе к ее телу, продолжал, горячо дыша:
