– Да, – с облегчением ответила она, зафиксировав непослушное тело у подоконника, – более чем.
Ладони вспотели и похолодели, а шея, наоборот, горела и пошла пятнами. Присутствие Яна всегда вызывало сбои в работе ее организма. То, как он смотрит, с какими интонациями обращается к ней, пробирает до костного мозга, вызывая определенные реакции. Зачастую неприятные.
– Я понимаю, – заверил он, протирая полотенцем и без того чистый стол, – учитывая все, что было…
– И в особенности то, что будет.
Ян промолчал, что было хорошей возможностью перевести дух. Фаина глядела в окно, каждой клеткой тела ощущая постороннее присутствие за спиной. Опасное, непредсказуемое создание любезничает с нею, зная, что постепенно убивает ее, находясь рядом. И все будто так и должно быть.
Солнце светит на улице, прошибая насквозь весь город, небо чистое, как слеза, прохладный ветер и безмятежность весеннего дня. Новая жизнь природы вкупе с хорошим настроением соседа успешно притупляли бдительность.
Глядя на свежую зелень деревьев и клумб, впитывая в себя обновление и возрождение всего живого, может даже показаться, будто никакого кошмара не было и опасность отступила. Но вот же она, прямо у тебя за спиной, сто́ит слегка повернуть голову, и увидишь из-за плеча, из краешка глаза – орудует на кухне продуктами и посудой, выкладывая их на стол будто в магическом ритуале, главное условие которого – молчание.
– Есть особые пожелания?
– Что, прости? – Фаина в недоумении обернулась.
Ян глядел на нее с просветленным лицом, а на столе разместились продукты, в основном мясо и овощи. Кажется, он выложил все, что у него имелось. Чтобы она выбирала?
– Что ты хочешь на обед, Фаина?
– Ты собираешься приготовить мне поесть?
– Вот это я и имел в виду, когда говорил, что люди предпочитают игнорировать самые очевидные вещи. Поразительно, не правда ли? У меня есть пища, у тебя – нет. Я могу и хочу приготовить ее для тебя.
– Ты что же… так ухаживаешь за мной? – Фаина не верила своим ушам.
– Ухаживаю? – Рука Яна опустилась на нож и там замерла на время, пока он размышлял над этим странным словом. – Не знаю. Но я хочу кое-что проверить. Не беспокойся, травить тебя я не стану. Скорее наоборот.
– Травить? Глупо. Ты мог бы убить меня иначе. И уже давно.
– Мог бы и даже хочу, – хохотнул Ян, уже шинкуя что-то на деревянной доске и не глядя в сторону собеседницы, – есть сотни способов, которые вам сложно себе представить, но травить… это слишком по-людски.
Фаина подумала, что, если бы Ян умел воскрешать, он бы давно вволю отыгрался на ней, бесконечно практикуя изощренные убийства, а возможно, и не только убийства… Живо и ярко представилась ей камера пыток, где Ян связывает ей руки и делает многие другие вещи, представая то как страстный любовник, то как жестокий садист.
– О чем задумалась?
Фаина снова вздрогнула, взятая практически с поличным за своими фантазиями.
– Ни о чем.
– Ты врешь, – Ян откусил цедру лимона, – как и все люди.
– А ты нет?
– Тебе – больше не хочу.
Фаина подошла ближе и села за стол, где Ян готовил, видимо, маринад для мяса и параллельно что-то овощное. Он старался не глядеть на нее, но получалось у него плохо. А вот Фаина рассматривала его без стеснения. Как напрягаются шея и руки, когда палец давит на лезвие ножа, как ловко бегают пальцы, собирая нашинкованные кубики или дольки. Он делал все слаженно и ровно, будто всю жизнь этим занимался.
Неужели он во всем так хорош, за что ни возьмется? И даже в…
– Ты хочешь сделать мне больно?
Ян на мгновение остановился.
– Ты имеешь в виду сейчас? Нет. Возможно, нет. Теперь я уже не уверен.
– Что это с тобой сегодня?
– Со мной? – он удивленно выгнул бровь. – Еще никто меня о моем настроении не спрашивал. Это для меня в новинку.
– Сегодня ты больше похож на простого парня, чем обычно.
– Это потому, что я рядом с тобой. Но тебе ли не знать, как переменчив мой нрав? – заметил Ян и с удвоенной силой стал разделывать мясо.
Фаине показалось, что еще один неосторожный вопрос, и она его спровоцирует. Может быть, он сейчас изо всех сил старается ради нее, сдерживается, чтобы побыть рядом, потому и не прикасается к ней. Может быть, на самом деле он ее разделать хочет, а не мясо на доске. И сожрать. Это существо может шутить и смеяться, а через минуту держать острие у глаза жертвы. Абсолютная непредсказуемость.
Ян издал довольно громкий смешок, словно подумал о чем-то очень забавном, и Фаина нахмурилась.
– Нет, мысли твои я не читаю, – предугадывая вопрос, ответил сосед, – но я очень ясно могу себе представить, о чем ты сейчас думаешь. Это меня и веселит.
Он потянулся через стол, сжимая что-то в руке. Сначала она отпрянула, но, увидев его глаза, решила довериться и подалась навстречу.
– Открой рот.
Фаина приоткрыла губы, принимая кусочек яблока в корице, а Ян словно забылся, едва скользнул пальцами по ее губам. Она не решалась начать жевать, пока мужчина стоял с протянутой к ее лицу ладонью, будто оцепенел. Момент неловкости заморозился, но Фаину спас вскипевший чайник. Сосед выключил его и налил кипятка в две большие кружки, бросил внутрь пакетики.
