– Спасибо. Так что ты будешь готовить? – спросила она, пытаясь усмирить ускорившееся сердцебиение.
– Мясо. Овощи. Как обычно. Тебе такое полезно. Как, кстати, ты себя чувствуешь в последнее время?
– Ты о диабете? Нормально. Иногда бывает спонтанная жажда, но это ничего. Она как маячок. Если появляется, значит, я что-то сделала не так.
– Я же говорил, что стоит отказаться от сладкого, – напомнил Ян, облизывая нож. – А ты сопротивлялась. Как и всегда. Неважно, права ты или нет, знаешь, в чем дело, или не понимаешь до конца. Ты сопротивляешься будто бы на всякий случай. Это твой главный алгоритм, и он всегда безотказно срабатывает. В этом вся ты.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь? Может, вместе приготовим и пообедаем?
– Вместе? – уточнил он. –
– И ни с кем не делился тем, что приготовил.
– Да. Это так. Ты заметила даже это? – Ян словно сам только что понял это и удивился.
– Думаю, весь блок заметил.
– Брось, Фаина, кто еще, кроме тебя, обращает на такое внимание? Ты будешь первой, кого я накормлю. Надеюсь, это поможет.
– В каком смысле?
– Надо кое-что проверить. Не могу сказать, что именно. Иначе может не сработать. Ты, к слову, решила, придешь ли на спектакль?
– Не знаю, просто… А о чем он?
– О людях, разумеется. С моей точки зрения.
– С твоей? Ты сценарист?
– А также идейный вдохновитель и директор по декорациям и костюмам. Поэтому мне так важно, чтобы ты пришла и сама все увидела.
– Хочешь знать, что я думаю о том, как ты оцениваешь людей?
– Это не оценка – скорее восприятие, выраженное в рамках цельной художественной формы с отсылками к вашей культуре. Ты бывала в театре?
– Несколько раз. На самом деле я…
– Далека от искусства, это ты хочешь сказать?
– В общем-то, да, – неловко призналась она.
– Это
Она все слушала и слушала, наблюдая, как он возится с мясом и увлеченно повествует ей о своем опыте взаимодействия с культурным и научным пластом человечества. И вспоминала, как нечто похожее о «творческих каналах выражения» говорила ей Браль.
Рассказывал Ян вдохновляюще, меняя интонации, жестикулируя, даже пытался шутить, но всегда как-то кривовато, что по-своему умиляло. Оказывается, он так многого успел коснуться, так многое прочел. Фаина давно не испытывала подобную жажду знаний, и пример соседа поразил ее. Насколько же можно расширить свой кругозор за короткий срок при особом на то желании. На третьем десятке лет бывшая студентка философского факультета была уже слишком ленива и апатична для таких подвигов.
Время и взросление уничтожает смысл чего бы то ни было.
Завершился период, когда всестороннее саморазвитие являлось ее основополагающей целью. Она многим увлекалась и совершенствовалась до тех пор, пока не заметила, что окружающие относятся к ее занятиям и взглядам все с бóльшим раздражением и искренним непониманием.
Фаина недоумевала, как можно считать занудным, скучным или странным человека, который много знает и способен высказать личное мнение о чем угодно, опираясь на факты, включить критическое мышление и усомниться даже в доказанном. С такими людьми никогда не бывает скучно, и она изо всех сил стремилась стать такой же на протяжении нескольких лет.
А потом с ней просто стали меньше общаться, пока она полностью не перешла в касту тех, с кем контактировать считается стремным. В учебных заведениях, как и на зоне, свои законы и социальные группы. Общением с нею брезговали, что послужило тревожным сигналом к переменам.
Фаина осталась почти одна. Неподъемным грузом навалились на нее разочарование в людях, крах иллюзий о значимости интеллекта в обществе, да и вообще о собственной значимости как личности, учеба в вузе, где никого не волновали ее проблемы и стремления, несбывшиеся мечты и рухнувшие замки.
Похоже, там и обострились проблемы с восприятием себя и коммуникацией с внешним миром – в один момент, по щелчку пальцев, все поехало набекрень. Удерживать было не по силам. Да и ради чего стараться?
Когда думаешь, что понял правила игры, и долгое время стараешься их выполнять, но потом видишь, что призы, уважение и внимание достаются не тебе, а тем, кто нагло жульничал, у тебя есть только два пути: стать таким же, как они, или отказаться от игры в принципе.
В свое время Фаина без раздумий выбрала второй путь и замкнулась в себе – единственном месте, где все еще было комфортно. Ей опротивело принимать участие в шоу уродов под названием «взрослая жизнь». Общепринятых правил она не признавала. Поэтому пришлось, навредив себе и психическому здоровью, словно бы выпасть из мира, придуманного взрослыми для взрослых.
