Тьма по соседству полностью

– «Медью на скулах жестоких блестящая»… красиво написано. Сильные образы. Или вот: «под звериным оскалом бровей твоих притаилась». Звериный оскал бровей. Вряд ли кто-то еще додумался бы до такого. Интересно, это вообще о ком?

Фаина сделала вид, что вопрос риторический, ведь, по сути, он таким и являлся, ибо Ян прекрасно знал, о ком написаны эти строки, но издевался над нею. Только зачем?

– Я знаю все, но только не себя…[23] – вздохнул он и вдруг обернулся к проходу – раньше, чем человек появился в поле зрения или хотя бы мог быть услышан.

Мимо кухни прошел Саша, сосед Гены, но спустя пару мгновений вернулся и застыл в проеме, рассматривая тех, кого увидел краем глаза. На лице его читалось тотальное изумление. Он не мог ничего произнести и двинуться с места, переводя взгляд с Фаины на Яна и обратно. Девушке стало не по себе. Не то что бы она ощутила себя предателем, но нечто вроде того. Лишь Ян оставался бесстрастной статуей, направив на гостя прожекторы зеленого мрака.

Время ощутимо замедлилось.

– Привет, – сказала Фаина, понимая, что, если она не приложит усилия, немая сцена может длиться вечно, – как поживаешь?

– Я? Я в порядке… Слушай, ты… зайдешь ко мне попозже? Ты у меня кое-что забыла, ну тогда, в прошлый раз.

– Да, конечно. Я зайду.

– Ладно. Тогда… До скорого. Жду тебя. Не забудь.

Это была уловка, но неясно, зачем Саша ею воспользовался. Они не особо общались, да и Фаина давно не была у Гены в комнате, чтобы забыть там что-то… Опомнившись, девушка поймала многозначительный взгляд Яна. Она отвела глаза, устыдившись непонятно чего, и зачерпнула ложкой кунжут.

– На самом деле, – признался Ян после продолжительной паузы, – в такие моменты сдерживать агрессию сложнее всего.

– Почему?

– А зачем он зовет тебя к себе? Зачем ему ты? И что ты делала в его комнате недавно? Он специально позвал тебя в моем присутствии? Увидев нас вместе, неужели он не понял, что ты – моя? Что ему лучше не соваться. Понять людей очень трудно. Но еще сложнее – быть вами.

– Я пока нигде не подписывалась, что принадлежу тебе, но твоя ревность забавляет.

– Все впереди, Фаина. Все впереди.

В этом, к сожалению, она не могла с ним поспорить. Или просто не хотела. Пусть лучше думает, что все идет по обговоренному сценарию, и ведет себя прилежно, чем снова начнется тот ужас, который не хочется переживать еще раз.

Если Саша кому-то расскажет об увиденном или если кто-то из девочек сейчас решит зайти на кухню, сплетни о том, что между Фаиной и Яном завязался роман, получат благодатную почву и укрепятся как никогда. Вскоре и все общежитие станет обсуждать то, что чудовищно далеко от правды.

Никому и в голову не придет, что Ян использует ее в личных целях, а затем прикончит.

Истина – это всегда то, что сложно себе вообразить. Ложь, напротив, проста и удобна, она, как пластилин, входит в любую форму и вызывает доверие. Кто-нибудь обязательно скажет: «Так вот из-за кого наш Ян остепенился, ну надо же, всего лишь Фаина, верно говорят: в тихом омуте…»

Девушка вскользь подумала, что никому ничего не докажешь и она не будет даже пытаться. Зачем, если итог известен заранее. Уже давно не имеет значения, что о ней подумают. Трупу безразлично мнение жюри о том, как талантливо он откинулся.

– Ты голодна?

– Безумно, – призналась она.

– Попробуй на готовность.

Ян погрузил ладонь в сковороду и, невзирая на пузырящееся масло, отщипнул добротный кусочек мяса, словно ожоги были ему нипочем. Фаина уже ничему не удивлялась.

Он подошел к ней, сидящей за столом, вплотную, не отрывая взгляда от вскинутого вверх изможденного лица. Свободной рукой опустил ее подбородок так, чтобы губы приоткрылись. Горячий ломтик божественного вкуса оказался во рту, и на сей раз пальцы Яна более чем коснулись ее языка и губ.

Он прищурился, наблюдая, с каким удовольствием она жует, и отправил в рот собственные пальцы, чтобы избавиться от мясного сока. Фаине захотелось сделать с ними то же самое, чтобы Ян перестал сдерживаться, как сейчас, перешагнул черту. Она не могла бы сказать, зачем ей так нужно спровоцировать его. Иррациональные желания самые сильные, и именно они руководили ею с тех пор, как она вышла из игры.

Ян так смотрел на нее, будто думал о том, чего не может представить себе человеческий разум. Но вместо того, чтобы воплотить фантазии в жизнь, что сделать в данный момент было бы легче легкого, он убрал чистую руку с подбородка, чтобы погладить ее по волосам.

– То, как ты чувствовала себя сегодня утром, и то, как чувствуешь себя прямо сейчас, – отличается? Тебе лучше?

– Значительно.

– Что ж, я догадывался. – Он улыбнулся так, словно только что совершил открытие, которое облегчит жизнь обоим.

Фаине стало ужасно жарко. От мяса или от поведения Яна – точно сказать нельзя.

– Скоро будет готово?

– Это у тебя надо спросить.

– Думаю, я как раз успею переодеться… во что-то более легкое. Здесь становится душно.

– Не тебе одной.