Тьма по соседству полностью

Так ли плохо, что Ян сотворил с нею? Если с момента его появления в ее бесцветной обыденности стало происходить хоть что-то напоминающее сюжет. Неважно, чем это закончится, важно, как это развивалось.

Если бы Фаина только знала, чем обернется заселение нового соседа, она бы сделала все точно так же и ни о чем не жалела. Ведь если быть действительно честной с собой, она всегда ожидала, что на ее пути появится нечто вроде Яна, нечто чудовищное и завораживающее подобно неизбежной стихии, такое, к чему Фаина сумеет обрести чувство более сильное, нежели все испытанное прежде. Она постоянно нарушала правила пребывания в мире людей и понимала, что однажды за ней придут…

Девушка была удивлена отвагой и решимостью Гены. Единственного, кто не отвернулся от нее, не утратил с нею связь по собственной воле и намеревался поддерживать до конца. Кажется, он привязан к ней больше, чем можно было представить. Фаине стало жаль его – то, что с ним случится, когда она умрет, сильно навредит Гене.

Если, конечно, Ян не навредит ему еще раньше – из ревности. Вечером она решила обсудить с ним этот вопрос.

Ян, по обыкновению, пришел за ней ближе к семи. Но как только она открыла ему дверь и он увидел выражение ее лица, стало очевидно, что сегодня Фаина хочет поговорить с ним о чем-то неприятном. В некоторых ее эмоциях он со временем научился разбираться, но это капля в море в сравнении с ее пугающей способностью видеть его насквозь.

– Идем?

– Да. – Она даже не посмотрела в его сторону, покидая комнату.

– Чем обеспокоена моя Фаина? – мягко поинтересовался он, по-отцовски приобняв ее.

– Пойдем к тебе. Там все обсудим.

В 405-й Фаина села на кровать, а Ян – на пол перед нею. Всем своим видом он показывал, что готов внимательно выслушать ее.

– Ян, я хочу с тобой договориться.

– О чем?

– О Гене.

– Кто это?

– Наш сосед.

– Который из них?

– Не прикидывайся, что не знаешь парней, с которыми я общаюсь. Уверена, знаешь.

– Я понял, о ком ты. Что дальше?

– Хочу попросить тебя, чтобы ты ни при каких обстоятельствах, что бы ни случилось, не причинил ему вреда.

Ян помолчал, прищурившись.

– Почему ты так за него беспокоишься?

– Он мой друг.

– Только друг?

– Да. И он за меня очень переживает. Я не хочу, чтобы он пострадал.

– Между вами что-то было. Или намечалось.

– С чего такие выводы? – Она нервно поднялась и ушла к окну, не в силах еще хоть мгновение переносить парализующий взгляд.

– Нет, подожди. А почему я должен навредить ему? Мне потребуется весомая причина. И такая причина появляется, если парень претендует на тебя.

– Он тебе не конкурент.

– Тогда откуда твое беспокойство?

– Просто он дурак. Самонадеянный дурак. И может полезть куда не следует.

– Например, решит спасти тебя из лап монстра?

– Именно.

Ян помолчал, затем неспешно поднялся на ноги.

– Фаина, выполнить твою просьбу я не могу. Обещание не навредить твоему любимому Гене – самое глупое обещание, которое я только могу дать. Оно противоречит как моей естественной природе, так и моему человеческому темпераменту.

– Ты не тронешь Гену.

– Пусть только повод даст.

– Почему ты не можешь исполнить такую простую просьбу ради меня?

– Потому что ты так печешься о нем, словно между вами на самом деле что-то было.

– А ты ревнуешь?

– А есть за что?

– А если есть?

– Тогда ему конец.

– Разреши напомнить тебе о нашем уговоре. Условия были таковы, что ты позволишь мне пожить нормальной человеческой жизнью. В которой есть друзья и прочие простые радости. Может быть, даже любимый человек. То, что я сейчас провожу с тобой время, не означает, что я отказалась от этих условий. Тебе не в чем меня упрекнуть. Я больше не лезу на рожон, не совершаю попыток побега, не устраиваю скандалов, не пытаюсь тебя убить, позволяю тебе делать со мной то, что тебе захочется, не противлюсь тебе, провожу с тобой много времени, чтобы привыкнуть и принять тебя…

– А я-то думал, у нас все взаимно, – разозлился Ян. Его пошатывало от внезапно нахлынувшего гнева. – Думал, ты по собственной воле проводишь со мной каждый день, думал, тебе это нравится. А ты, получается, выполняешь договоренности, и не более того, а сама мечтаешь о другой жизни. Мечтаешь избавиться от меня.

– Никто не хочет умирать, Ян, – призналась Фаина после паузы.

Ян понимал, что от его постоянного присутствия Фаине становится хуже, пусть и не так быстро, как он ожидал, – девушка оказалась сильнее, чем он рассчитывал, и некоторые хитрости помогали. По-настоящему волноваться стоит начать лишь после того, как у нее начнут выпадать волосы. Нужно было проверить, как много времени есть у них в запасе.

Ян подошел к ней, запустил руку в ее пышную копну и потянул вниз. В ладони осталось несколько волосков, но они были толстыми и крепкими, наполненными энергией и силой.

– Что ты делаешь?

– Хочешь пожить обычной жизнью, значит? Ну, живи. – Он легонько оттолкнул ее от себя, но она снова приблизилась, будто на магните. – Но помни, что это ненадолго. Я возьму свое, когда придет время. Это неизбежно.