Слушая гудящий голос, Фаина неизменно засыпала на груди, из которой он просачивался, перекинув одну руку через тело, рядом с которым ей почему-то удавалось расслабиться. Ян никогда не спал. Неизвестно, что конкретно он делал, пока Фаина дремала, почти забравшись на него. Но в урывках сна она ощущала, как он приобнимает ее и гладит по голове или по лицу. Бесконечно, монотонно.
В хорошую погоду они гуляли по городу, преодолевая большие расстояния пешком. Фаина не ощущала усталости, пока Ян был рядом. Во время таких прогулок они могли молчать по несколько часов или, наоборот, спокойно обсуждать одну и ту же тему без остановки. Они избегали людных мест, таких как парки и набережная, и все равно не держались за руки.
День за днем вместе с Яном. Кажется, так и было всегда. С того самого момента, как она себя помнит, он всегда был поблизости. Она этого не знала, но ощущала его неизменное присутствие.
Он шел рядом с нею в школу и из школы, в институт и обратно, на работу и домой; сидел рядом на полу, пока она спала, смотрел на нее из зеркала, когда она умывалась, ездил в общественном транспорте прямо у нее за спиной – всегда безмолвный и незримый. Нечто вроде ангела-хранителя, только наоборот. Демон-предвестник.
И вот он наконец проявился, как картинка в растворе под красными лампами. Что на этом снимке? Фаина его никогда не видела, но всегда носила в нагрудном кармане.
– О чем ты говоришь, Фаина? – нахмурился Ян. Временами он, как и все остальные, совсем ее не понимал.
– Неужели я это вслух сказала?
– Да.
Еще несколько минут прогулки прошли в тишине. Фаина размышляла о том, что в процессе сближения между ними сплелась невесомая сеть, в которую попалось нечто трогательное и робкое.
Они не знали, что это за чувство и было ли это полноценным чувством вообще или просто зародышем чего-то видимого и существующего в иных слоях реальности. Там, куда взор людей ненадолго обращается лишь в моменты редкого просветления.
Они боялись коснуться этой нежной материи, разрушить ее неосторожным словом или действием. Ощущали ее между собой как невидимую леску, но не смели говорить о ней или потянуть за краешек в свою сторону. Она развивалась и крепла сама по себе, словно бы без их участия. До поры до времени оба не обращали на нее внимания, слишком опасаясь повредить.
А потом она стала туго натянутым канатом, который не хочется с себя сбрасывать. И от ощущения, как крепко прижимает их друг к другу этот канат, который они сами же и взрастили, волосы шевелились на шее. И не нашлось бы в мире лезвия достаточно острого, чтобы разрубить эту связь.
Так стоит ли бояться, что одно прикосновение уничтожит ее?
Фаина сделала несколько шагов, рассматривая свою обувь, затем взглянула на Яна – тот сосредоточенно смотрел куда-то в сторону заброшенной электростанции, будто сканировал ее на наличие жизни, – и крепко взяла его за руку. Парень с готовностью сжал ее ладонь, как будто сам не решался этого сделать, сомневался, необходимо ли.
«Связаны, – подумала Фаина и улыбнулась, рассматривая изумительный профиль Яна, – мы связаны теперь окончательно».
Фаина встретила на этаже Гену, недавно вернувшегося с небольших каникул, которые он провел у себя на родине. Он сразу увел ее на балкон, чтобы поговорить с глазу на глаз.
– Ты почему ко мне не заходишь? Мы с тобой, кажется, уже сотню лет не виделись. Что с тобой происходит? У тебя все нормально? Девочки о тебе даже говорить не хотят.
– Все в порядке у меня, – ответила Фаина, не замечая, с какой уверенностью лжет.
– Я знаю, что ты очень сблизилась с
– Похоже, такая же.
– Не думай, что я тебя ревную или вроде того. Ты же меня знаешь.
– Да, Гена, я тебя знаю. А ты меня?
– А вот я тебя не очень, но знать тебя полностью невозможно в принципе. Скажи мне, ты ведь не одна из тех зачарованных, что с разбега прыгают к нему в постель как на чертов батут? Ты же с ним по собственной воле, надеюсь?
– Это мой личный выбор. Я не под гипнозом, если ты об этом.
– Вижу, вы поладили между собой, хотя это казалось невозможным еще некоторое время назад… Только я все равно беспокоюсь о тебе. Я вижу, что между вами происходит. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь и в какое дерьмо лезешь. Ты особенная. Если что-то пойдет не так, знай: я всегда готов тебя вытащить.
Фаину тронули его слова, и она отвернулась, пока не перестало пощипывать в носу.
