Впервые в жизни была такая легкость и полное отсутствие мучительных размышлений, болезненных умозаключений и прочего дерьма, которое всегда преследует тебя, если ты
Вот чего все ждали и требовали от нее, а она не понимала, что делает не так. Все. Раньше она все делала не так. Двигалась наперекор, жила, бесконечно стремясь к нулю, но никогда его не достигая.
Фаина опустилась на кровать и долго так сидела, улыбаясь сама себе. Не нужно было идти в душ, она сделала это у брата дома. Все, что от нее теперь требовалось, – это дождаться Яна, накинуть на себя как можно меньше одежды и постучаться в дверь 405-й комнаты.
Далее все должно случиться само собой.
Сосед вернулся через пару часов, и это сразу стало ясно, не пришлось даже выглядывать из комнаты, чтобы убедиться наверняка. На этаже стояла тишина, и створки лифта разъехались с отчетливым звуком. Потом шаги. Мужские, тяжелые. О, эти шаги ни с чем не перепутать. Фаина могла узнать это существо даже по дыханию, по запаху, а уж как он передвигается – выучила наизусть.
Более того, с его появлением на этаже что-то незримо поменялось. Воздух будто загустел, свет ламп потускнел, прошлась волна слабого гула, больше похожего на легкую вибрацию, как будто стоишь недалеко от работающего трансформатора, только никакого трансформатора нет.
Фаина прислушалась, приникнув к своей двери и не двигаясь. Шаги приближались, гул нарастал, кожа на теле шла мелкой рябью, да и внутренние органы мелко дрожали, судя по ощущениям. И вот шаги затихли: это Ян подошел к двери и потянул ее на себя, но вдруг остановился.
У Фаины заложило уши, как от резкого перепада давления, и она задержала дыхание, чтобы не выдать себя. Ни звука, ни шороха. Несколько секунд тишины чуть не свели с ума.
Сама вечность разверзлась у нее под ногами, а она стояла на краю и едва держалась, чтобы не сорваться в темные глубины. Почувствовал ли Ян? Понял ли, что его Фаина вернулась? Мог ли не понять этого? И если все же уловил ее присутствие, почему не пришел за ней сам?
Дверь закрылась, и вновь по этажу разрослась вибрирующая тишина. Как будто в 405-й никто не находился. Как будто ни в одной из комнат никого не было. Фаина знала, почему все сидят так тихо. Они напуганы. Как и она сама. Ее восприятие обострилось до предела. Казалось, она может услышать работу всех механизмов внутри собственного тела.
Как она раньше могла быть такой дерзкой с ним? Откуда в ней столько смелости и напора? Сейчас она не рискует даже двинуться с места и вдохнуть полной грудью, а какое-то время назад грубила ЕМУ, пыталась что-то доказать, поставить на место и даже убить. Где же настоящая Фаина? Сейчас, дрожащая, или тогда, отчаянно идущая наперекор?
Или настоящая Фаина – та, что в недоумении задает себе эти вопросы в данный момент?
Наконец она отошла от двери и сбросила с себя всю одежду. Отыскала в шкафу легкое ночное платье на тонких бретельках, в котором даже перед Геной не рисковала показываться. На всякий случай распустила волосы, чтобы выглядеть более соблазнительно, взглянула на себя в зеркало, затем на часы. Пора. Медлить больше нельзя.
Агнец идет на заклание.
Обуваться она не стала. Как глупо будет выглядеть, если она придет к нему в резиновых шлепках. Босиком ходить ей уже в привычку. Всего лишь пересечь пару метров коридора. Давай, Фаина. Твое тело ждет этих нескольких шагов, отделяющих от Яна. Будь решительна как никогда прежде. Скоро все изменится, и, что самое главное, именно ты станешь инициатором этих изменений, а не внешние факторы, на которые ты не влияешь.
Минуту или даже более стояла она перед дверью в 405-ю, не решаясь поднять руку и постучать. Может, стоило выпить? А когда-то она стояла тут с дрелью, изо всех сил вдавливала кнопку, чтобы взбесить соседа. Да, точно, ведь в тот вечер она как раз неплохо накатила.
Она постучала, подписав тем самым свой приговор. Спустя пару секунд раздались шаги, и дверь приоткрылась. Фаина вздрогнула, увидев его лицо – оно заметно изменилось. В худшую сторону. Без тени радости или облегчения Ян окинул ее потухшим взором из-под темных бровей.
– Зачем ты вернулась?
Она не нашлась, что ответить. Совсем не так представляла себе этот момент. Но Яну и не требовались ответы. Он схватил ее за локоть, дернул на себя и захлопнул дверь, чуть не прищемив ей ногу.
– Зачем же ты
– Разве ты этого не хотел?
Она готова была разрыдаться, стоя перед ним в постыдной наготе, в нелепом платье, чуть менее прозрачном, чем тюль, и не производя желанного эффекта.
