Тьма по соседству полностью

– Какая разница, чего хотел я? Я сам разберусь со своими желаниями. Тебе не стоило вновь сюда приходить. – Ян заметно волновался, нервно перемещаясь по комнате, словно вел внутренние расчеты, и что-то у него очень сильно не сходилось. – Прошло достаточно времени. Ты могла бы вырваться из… всего этого. Не только физически. Я бы стерпел. А ты – и подавно. – Тут в его голосе прорезалась обида и даже злость. Он обвиняюще посмотрел на нее. – Я ведь на самом деле не нужен тебе. Ты ясно дала мне понять это. Ты пришла, чтобы снова мучить меня? Отвечай, Фаина. Что ты делаешь здесь?

– Мучить? Тебя? – переспросила она, вытянув лицо от изумления. Нет, все шло вовсе не так, как она себе представляла.

– Я очень хотел, чтобы ты вернулась, но все же надеялся, тебе хватит ума этого не делать.

– Не хватило, – призналась она, робко опустив голову и почувствовав себя полной идиоткой.

Пора было брать инициативу в свои руки. В тот момент Фаина до тошноты отчетливо поняла, как сильно они связаны и как неотвратимо их притягивает друг к другу, даже если они не желают. Она ему необходима. А он – ей. И все остальное – просто глупости.

– Я пришла сюда, – заговорила она уверенно, – потому что считаю, что должна быть рядом с тобой, Ян. И больше не хочу сопротивляться.

Молодой мужчина остановился и пристально посмотрел на нее. Такой растерянный и такой человечный. Мгновение спустя платье оказалось на полу. Фаина выдохнула, глядя Яну в глаза, помутневшие от происходящего.

– Ты мне нужен. Я хочу быть твоей.

– Не говори так.

Что-то случилось с его лицом, как будто сразу несколько противоречащих друг другу эмоций пытались проявиться на нем, мешали друг другу, боролись. Он резко отстранился от нее, отвернулся в сторону окна. Теперь Фаина видела его широкую спину, обтянутую темной тканью рубашки, да затылок с длинными волосами.

– Ты не можешь… – проговорил он утробно, и Фаина поняла, почему он отвернулся. Это помогало сдерживать то, что находится внутри него и сейчас стремится высвободиться из пут человеческой плоти.

Ян думал, она не зайдет так далеко, но девушка была настроена решительно. Теперь, когда он отвернулся, чтобы не видеть ее, она готова была сделать все, чтобы он увидел.

– Ты не можешь прямо сейчас… – Уже не его голос, гораздо ниже, глубже, резче. – Ты не представляешь, о чем просишь.

– Представляю, – спокойно заверила она. – Нужно довести начатое до конца.

Больше Фаина ничего не боялась, будто вместе с одеждой сбросила с себя все, что мешало ей жить и свободно дышать. И сделалась полностью свободной. Даже от страха смерти. Она подошла к Яну и обняла его со спины так, чтобы как можно плотнее касаться его тела своим.

– Не делай этого, – сказал он, но сам не шелохнулся. – Ты знаешь, кто я. Не делай. Я не гарантирую тебе безопасности. Я могу случайно убить тебя. Ты слишком долго сопротивлялась, чтобы я теперь сдерживался.

– Знаю. – Фаина прижалась еще плотнее, а Ян был словно каменный и еще – очень горячий.

– В прошлый раз я перегнул палку, за что прошу у тебя прощения. Я также очень сожалею, что твои ноги пострадали. Я не хотел причинить тебе вред, но так вышло. Я снова сорвался, мне тяжело… в этом теле… вести себя как человек.

Создавалось впечатление, будто он говорит все, что придет на ум, лишь бы отвлечь себя. Но Ян был на пределе, Фаина хорошо знала это. Она прошла вперед и встала перед ним, положила руки ему на плечи, подняла голову, чтобы увязнуть в темно-зеленых водах его глазниц.

Мужчина с решимостью осматривал ее лицо, которое так мечтал вновь увидеть последние несколько дней. Он мучился от нестерпимой боли, растущей где-то внутри после побега Фаины и особенно тех слов, что она бросила ему на прощание. Сейчас она твердила противоположное, и Яну было трудно поверить ей. Как будто она с ним играет. Такое он переживал впервые.

– Ян, ты не слышал меня? – мягко спросила она и повела рукой по его груди, касаясь пальцами пуговиц, и ей показалось, что он задрожал. – Посмотри на меня внимательно. Неужели тебе все это больше не нужно?

Фаина взяла его руку и положила себе на горло. Это стало последней каплей, и у Яна сорвало крышу.

Он набросился на нее и грубо завалил на кровать. Словно потеряв рассудок, молодой мужчина превратился в необузданное, голодное животное, и Фаина вела себя под стать. Она кусала его, била по лицу, стонала и взвизгивала от удовольствия, когда белые зубы терзали ее плоть, когда горячие пухлые губы касались ее кожи…

От бурной прелюдии, больше похожей на борьбу, кровать ходила ходуном, но это их не беспокоило. Ян сбросил с себя рубашку, которую Фаина помогла расстегнуть, оторвав пару пуговиц, и тут же прильнула к его безволосой упругой груди, чтобы насладиться каждым сантиметром. Ян взвыл от ее сладких прикосновений, он был горячим, как магма, и мог что-нибудь расплавить.