То, что другие будут отрицать до самой смерти, чего они отчаянно страшатся признать и принять, – Фаина признает и принимает, всю жизнь балансируя на грани безумия. Вот что отличает ее от остальных, которые скорее скончаются от странных симптомов, не выходя из комнаты, чем допустят вмешательство потустороннего в свою исписанную правилами жизнь.
В отличие от них, Фаина давно плещется в губительных водах собственной иррациональности: ничто уже не кажется ей достаточно необъяснимым, чтобы испугаться, и уж тем более – чтобы не поверить в это, сделать вид, что так все и должно быть.
Именно так поступают люди, когда сталкиваются с чем-то странным, чего их мир и личный опыт не могут объяснить. Но Фаина иная. Необъяснимое, напротив, привлекает ее и мощным водоворотом утаскивает в темные пучины. Туда, где она надеется найти ответы на свои вопросы, познать саму себя через контакт с неизведанным.
Фаина ничего не боится и не отрицает. Когда остальные предпочитают зажмурить глаза, она видит ясно. Удивительное создание. У нее как будто стерты некие механизмы нормальности, программой прописанные внутри людей. Стандартные скрипты поведения на ней не срабатывают, все алгоритмы в ней ошибочны, а восприятие реальности повреждено.
И она научилась жить с этим. Разве не делает это ее уникальной? Разве не это позволило ей находиться рядом с тобой, даже догадываясь, кто ты? Тем самым вселяя в тебя ничтожную надежду на взаимность…
«Что ж, – думал Ян, блуждая по городу впервые так далеко от общежития (и людей, которыми все это время питался), истощая себя в наказание, – можешь гордиться собой, ибо наступил тот момент, которого ты добивался и жаждал, купаясь в собственном эгоизме и превосходстве: она полностью приняла тебя и даже сама к тебе явилась.
Преподнесла себя, когда ты окончательно решил оставить ее в покое и уйти. Полярности поменялись местами. Горькая ирония, главная приправа людской жизни! Ты получаешь то, что давно хотел, едва лишь самостоятельно придешь к заключению, что тебе не стоило желать этого и всем будет лучше, если ты этого не получишь».
Именно это понял Ян, сидя в четырех стенах, когда Фаина сбежала от него, испугавшись истинной жестокости. Именно об этом он размышлял все то время, пока ее не было рядом – так привычно, через пару метров от его комнаты, как это было всегда. Лишь руку протяни, и будет тебе Фаина.
Их последняя ссора, а в особенности то, что за нею последовало, вынудило многое переосмыслить. Обозленный и разбитый, Ян прогнал соседа подальше от себя (будь он рядом, пока Ян в таком состоянии, уже через сутки захлебнулся бы кровью) и безвылазно просидел в 405-й несколько дней. Не спал, не ел, не мылся, почти не двигался: игнорировал базовые потребности человеческого тела, не своего настоящего тела.
Он думал о Фаине.
Вспоминал, как она выглядит и разговаривает, оттенок ее пленительных глаз, необыкновенную густоту волос, особое выражение лица, интонации голоса… Перед уходом хотел запомнить ее всю, до последнего сантиметра. Неужели тогда, на кухне, он видел ее в последний раз? И этот раз был таким ужасным.
Он чуть не изнасиловал ее. Вот каким она запомнит его. Если вообще запомнит. Жестоким монстром, не способным сдерживать свои желания. «Но разве не таков ты на самом деле?»
Надо было уйти прямо тогда, но почему-то он остался, не смог заставить себя поставить точку в такой неприятный, но подходящий для этого момент. Надеялся исправить впечатление, которое произвел? Да она рассекла ему лицо и пробила ножом трахею, только бы он не трогал ее, а Яну все не верилось, что это и есть конец. Он ждал другого финала, а надо было набраться смелости и принять этот.
Что-то подсказывало: их отношения более сложны, чем кажется, и не стоит анализировать случившееся с позиции стандартной человеческой логики. Поэтому даже нож в горле не означает, что она ненавидит его и больше никогда не вернется. Нет-нет, она уже пыталась задушить его, а вскоре после этого они пылко целовались на кухне, на его кровати, много где еще. И какие это были поцелуи!
Конечно, с ее стороны этот поступок не был однозначным, не ставил ни на чем точку, максимум – точку с запятой. Схватилась за нож, ну и что? Была испугана и в отчаянии, к тому же расстроена судьбой нового ухажера. Ян и сам достаточно вредил ей, но ведь это не значит, что он хотел от нее избавиться – всегда наоборот, лишь стать ближе, еще плотнее прижаться к ней и никогда не отпускать.
Но с Фаиной так не сработает. Она несгибаема. Чем сильнее душишь, тем яростнее сопротивление. Никогда не сдается, никому не подчиняется. Даже такому, как он. И в этой силе духа весомая часть ее притяжения.
Для Яна стало большим сюрпризом, что Фаине удалось сбежать. В прошлый раз она попыталась, но он сделал все, чтобы помешать ей, поэтому и теперь был уверен в исходе погони, но… что-то пошло не так. Что-то существенное.
