Повредив его физическое тело, Фаина поверила в собственные силы – и в его неспособность остановить ее. В таких случаях люди говорят «пустила богу кровь», только не богу, но суть та же. Поэтому ей все удалось, поэтому Ян не рискнул преследовать ее за пределами студгородка и остался здесь один, истекать кровью с рукой на горле, восстанавливаться, пока Фаина отдалялась от него, жадно оглядываясь, истончая крепкую нить, связавшую их когда-то.
А ныне ей хотелось разорвать ее, в этом не было сомнений. И, проведя без Фаины несколько дней, Ян пришел к выводу, что так будет правильно. Во всех смыслах.
Фаина сильная и уникальная. Он не имеет права забирать ее или разрушать и обязан найти в себе силы оставить в покое это удивительное, редкое существо. Отпустить ту, к которой приковал себя намертво, вот что от него требовалось.
Но как?
Как заставить себя лишиться единственного смысла пребывания здесь? Оттолкнуть то, что делает тебя человеком сильнее, чем килограммы людской плоти. Слабости… ему опротивело быть таким слабым и нерешительным, бояться причинить себе боль или неудобства. Ведь самым главным было больше не причинить этого Фаине.
Жаль, что он не всесилен и энергия его не бесконечна. Лишь обосновавшись на месте, он может полноценно «питаться» от подчинившихся, накапливать силы и творить все, что вздумается, кроме убийств. Только в общежитии он непобедим. Но сейчас ему всего этого не хотелось. Его истинная роль опостылела.
На третий день отсутствия беглянки Ян лежал на полу и вдруг завыл – настолько воспалилась в нем рана безысходности и отчаяния от потери самого ценного, от всего происходящего, от мучительной мысли, что он видел ее в последний раз и она не вернется, потому что не нуждается в нем. Жаль, эту боль нельзя устранить так же просто, как физическую: подлатать за пару часов, собрать кровь и вернуть организму, как он однажды собрал и вернул Фаине ее волосы.
Он понимал, что своим состоянием наносит чудовищный вред живым существам вокруг себя. Но не было сил подняться на ноги и предотвратить это. Человеческие тела остро реагируют на энергетику, что исходит от потусторонних сил, особенно если те находятся там, где им не положено быть.
И испытывают то, что им не положено испытывать.
Так все и повелось с самого начала, и так бывало в каждый его визит в этот мир. Но на этот раз Ян лучше контролировал себя и пытался сдерживать, хотя такой самоконтроль отнимал много сил и в моменты слабости был невозможен.
Плевать на них!
Пусть страдают, если не хватило смелости сбежать отсюда, как смышленая соседка. Он боится ей навредить, а она уничтожает его парой фраз, брошенных напоследок. «Тебе не загубить ее, она слишком сильна для обычного человека – ни безумие, ни боль не страшны ей, она имела с этим дело всю жизнь, а ты пришел и полагал, что легко справишься с десятком безнадежных соседей. Но зуб наткнулся на орешек и треснул. Единственный твердый фрагмент в каше человеческих судеб и бесхребетных созданий, живущих бок о бок с Фаиной.
Все они ясны и прозрачны, все как один.
Не представляет труда пережевать и выплюнуть.
Но разве можно было представить себе, что в этот раз наткнешься на нечто столь захватывающее, сильное и непобедимое?» Не на том этаже поселился. Да оно и к лучшему, наверное. Ведь если бы Ян точно знал, из чего складывается уравнение человеческого счастья, он бы без раздумий назвал счастьем предоставленную ему возможность встретить на своем пути Фаину.
От этой мысли Ян улыбался, но сколько невысказанной печали было в этой улыбке!
И вот, едва он осознал, что не хочет, чтобы с Фаиной случилось что-то плохое, а значит, он в первую очередь обязан оставить ее, девушка сама пришла к нему, и не просто пришла, а преподнесла себя в обнаженном виде. Это означало, что она приняла решение сдаться ему. Так не вовремя! Произошло самое страшное: он сломил ее, совершил то, о чем давно мечтал, а теперь не мог допустить.
Но все же Фаина поступила так, как ей хотелось. А он устоял, потому что не стоило начинать все по новой, отказываться от только что твердо принятого решения. Каких сил стоило ему подавить желание обладать ею! Самому господу, самому Сатане не понять, как многого он лишил себя в тот вечер и как много энергии на это потребовалось.
Теперь Ян шатался по городу, восстанавливаясь: высматривал уязвимых людей, ехал с ними в общественном транспорте или шел поблизости по улице, присасываясь к ним, подпитывался их энергией до тех пор, пока не замечал, что у них бледнеет лицо, кружится голова, кровь начинает идти из носа или мелких порезов на теле, не успевших как следует зажить.
Тогда он оставлял их в покое (если состояние внезапной панической атаки, учащенного сердцебиения и пониженного до опасного предела артериального давления можно назвать покоем) и искал кого-то еще, чтобы так же легко надкусить и двинуться дальше. Подумают, что это просто усталость, стресс или любая другая ошибка в работе организма, из-за единичного случая никто не станет беспокоиться.
