– Случалось, но в более мягкой форме, ведь с ними я был в человеческом облике. Они считали, что это переутомление от постоянных плотских утех, списывали на недосып или «головокружение от любви»… Люди так любят все романтизировать! Мне противно об этом вспоминать, просто я честен с тобой. Ты и сама знаешь, сколько их было до тебя… Бессмысленные дешевые трофеи, одна за одной. Я, наверное, был слишком жаден, чтобы остановиться. Насытиться тем, что имею. Я хотел отведать как можно большее количество, но все они были одинаковыми наростами вокруг интересующих меня отверстий. Прости за прямоту. Не стоит забывать, что между нами крепкая эмоциональная связь, при этом я долго и целенаправленно истощал тебя, так что мое влияние должно оказаться гораздо сильнее. Поэтому ты и отключилась после целой ночи со мной. Говорю как есть. Теперь нечего таить.
Фаина завороженно слушала его. Все ее существо активно впитывало необыкновенность происходящего. Она занималась любовью с гребаным демоном, которым оказался ее новый сосед по общаге. Вот до чего докатилась ее жизнь.
– По правде говоря, я не ожидал, что ты придешь в себя так скоро. Ты очень сильная, Фаина. Но у всего есть предел. Сейчас я бесконечно сожалею, что не предвидел всего этого и вовремя не остановился, когда начал… пожирать тебя по ночам.
Тут мысль его споткнулась, и Ян замолк, но девушка заверила его, что все нормально и они должны называть вещи своими именами. Теперь не имеет смысла что-то утаивать.
«Если бы я не был так беспечен и мог вообразить, что привяжусь к человеческой женщине, – размышлял Ян между тем, – я бы тогда не стал истощать ее еженощно, не стал бы сводить с ума, пытаясь выяснить, насколько ее хватит. Если бы я вовремя все понял, а не отрицал, она бы протянула еще немного. А потом я бы просто ушел. Теперь же сроки поджимают».
Этого он, однако, вслух не произнес.
– Я перенес тебя сюда, чтобы ослабить свою силу. Давным-давно я слышал, что такое может сработать: здесь люди верят в других богов и других демонов, и мне некем подпитываться в этих землях, а тобой я больше не стану… Это позволит нам побыть вместе. Еще немного.
Фаина ничего не ответила, лишь глубоко задумалась, равномерно дыша у него на груди. Ей не верилось, что она теряет силы и последнюю жизненную энергию. Не верилось, что скоро умрет. Она не ощущала этого, но знала, что это так: чувства обманывали ее, все, кроме интуиции. Да и Яну незачем лгать ей.
Однако она ощущала явственные уколы ревности при мысли о том, что он, должно быть, бывал в такой ситуации уже не раз и проделывал подобное далеко не с одной девушкой. За весь тот срок, что существует. И каждой твердил, что она уникальна? Неповторима? Что только с нею он научился чему-то, смог почувствовать?..
Сколько их было, буквально до смерти влюбленных в чудовище, которое может предоставить им только широкий ассортимент пыток? Но Фаина решила придержать эти мысли при себе.
– Что за бутылочку ты принес? Здесь поблизости живут люди?
– Живут, но не поблизости. Чтобы обезопасить их, я расположил нашу хижину так далеко, у самого моря. Видишь ли, мне стала противна собственная природа, и я не хочу никому причинять вреда. А в бутылочке – дар местных знахарей, которые все еще изготавливают невероятные исцеляющие напитки именно для таких случаев, как наш с тобой. Частичное восстановление после близкого контакта с нечистой силой.
– Частичное?
– Да. Потому что полное невозможно. Тем более в нашем с тобой случае.
– Не совсем понимаю тебя, о каком вообще восстановлении речь, если я скоро…
– Фаина. Это означает, что, если тебе удастся выжить, ты никогда не оправишься от того, что я сделал с тобою. И никакие лекарства в мире не помогут тебе, – холодно ответил Янхъялла.
Он стал гораздо жестче, подумала Фаина, промолчав. Или же… всегда был таким, просто сейчас она видит его настоящим, без притворства, в самой честной ипостаси. Она вдруг решила, что ей надо думать о том, как сбежать отсюда и найти людей, но стоило один раз посмотреть в темно-зеленые мрачные глаза, паршивые догадки выветрились из головы, оставив лишь смутное беспокойство.
Это же Ян, ее Ян… Разве она не пообещала ему, что примет его в истинной форме? Разве это обещание касалось только внешности? Нет. В большей мере это касалось его нутра.
– Может показаться, будто я груб с тобою, – заговорил он, неотрывно глядя на девушку, и протянул кисть, чтобы погладить ее по щеке длинным, красивым пальцем юноши, который мертв. – Но это не так. Просто я предельно искренен, ибо смысла в приукрашивании реальности больше не вижу. Мне хочется, чтобы ты знала всю правду, без смягчения, без сглаживания углов. Ты ведь достойна ее знать, по-другому во всем этом нет смысла. Ты обязана ясно понимать, что происходит с тобой сейчас и что ожидает в ближайшем будущем.
Фаина понимающе кивнула, заметив, как он помрачнел.
– Моя честность – побочный эффект уважения к тебе, а не желание продемонстрировать свое безразличие. Хочу, чтобы ты ощущала огромную разницу между этими двумя явлениями. Хорошо?
