Необходимо все в себе уничтожить, чтобы эта девушка осталась жить. Подумав об этом, Ян нежно обнял ее и прислушался к дыханию и стуку сердца. Похоже, она все еще достаточно сильна, чтобы выносить его присутствие. Неужели помогает напиток? Возможно, имеет смысл побыть с нею до самой критической точки… Но горькая усмешка расцвела и тут же завяла на губах: эта точка давно уже пройдена, а он все откладывает на потом то, что нужно было сделать давно.
И так будет, пока она не умрет.
Уходи же, Ян, сколько еще ты планируешь тянуть? Больше нельзя медлить. Если ты не уйдешь, будешь ненавидеть себя весь оставшийся срок, а он у тебя немалый. Ты не хочешь ее смерти. Хоть разок побудь для кого-то
Забыла! Чудовищная несправедливость.
Но разве ты сам не забудешь ее, вернувшись? Разве не выветрят из себя все эти людские чувства, оставив только сухой каркас пережитого опыта и разведанной информации о более эффективных пытках? Разве Врата не подействуют так, как делали это всегда?
Возможно, в этот раз все будет иначе.
Ведь
Ян так углубился во внутренние рассуждения и самобичевание, что при всей своей чуткости даже не заметил, как Фаина открыла глаза и ритм ее дыхания и сердцебиения изменился. Смутное воспоминание о себе самом, о том, что он должен был сделать, шевельнулось внутри, но он подавил его.
– Знаешь, а я ведь всегда хотела побывать именно в таком месте, как это, – ясно произнесла она, словно и не спала мгновение назад.
– Хочешь прогуляться по берегу? – предложил Янхъялла с надеждой, что у нее хватит на это сил.
– Очень.
Демон помог ей встать, заметив, что у девушки кружится голова и движения она почти не контролирует. Дурной знак. Он понимал, что зелье не поможет в полную силу, если он постоянно рядом, но ничего не мог с собой поделать.
Они вышли на мшистый выступ утеса, где гнездилась их хижина, и полной грудью вдохнули холодного воздуха. Ян поддерживал ее за локоть, опасаясь, как бы она не свалилась вниз. Не то чтобы он не успел ее спасти, сорвись она вниз, просто не хотел для нее лишнего стресса.
– Как ты себя чувствуешь?
– Так светло, – заметила она, задумавшись, – все еще так светло… уже утро? Я долго спала?
– Недолго. Здесь полярный день, Фаина. Ночью тоже светло. Поэтому мы можем пройтись.
– Но как мы спустимся? – Девушка с опаской выглянула за край обрыва.
– Предоставь это мне.
Янхъялла крепко прижал ее к своему твердому шершавому телу, и Фаина услышала звук, очень напомнивший звук из детства, который она слышала по ночам, – взрослые говорили, что так потрескивает кинескоп в «уставшем за день телевизоре».
Она моргнула, не успев понять, что именно изменилось. Ян отошел на пару шагов, позволил осмотреться. Оказалось, они уже стоят на берегу, так далеко от утеса с хижиной, что можно идти туда спокойным шагом около сорока минут. Вполне достаточно для прогулки.
Фаина запрокинула голову и стала разглядывать непроницаемое светло-серое небо. Полярный день… Она никогда его раньше не видела. Солнце, купаясь в плотной дымке, не садится за горизонт, лишь бесконечно висит над ним, будто что-то схватило его и не позволяет скрыться. Удерживает в плену.
– Завораживает.
– Идем. Ты ведь хочешь все тут осмотреть, верно?
Янхъялла протянул когтистую лапу, и Фаина, схватив широкую горячую ладонь, пошла рядом со своим проводником, озираясь по сторонам, словно дитя, которого впервые привели в парк аттракционов.
Океан неустанно шумел, нагоняя на берег новые и новые волны – то крупнее, то мельче, то пенистые, то прозрачные. Накатывая и отступая, они оставляли после себя темные следы, и почему-то за этим хотелось наблюдать часами, словно тебе откроется какая-то тайна.
