– Я не знаю. Может, так влияет напиток. Или твоему организму уже не нужна энергия… Может, он окончательно сдался. Старики или смертельно больные незадолго до кончины тоже теряют аппетит, потому что организм чувствует – это ему уже не нужно. Он занят… иными приготовлениями.
Могло показаться, что Янхъялла рассуждает с поразительным хладнокровием, однако это впечатление было обманчивым. Еще не успев визуально постичь изменения в теле Фаины, он предчувствовал их, ибо хорошо знал, что с нею будет.
В течение следующих часов эти признаки проявились.
Конечности стали темнеть, волосы выпадали клоками, несколько раз спонтанно шла кровь из носа, ушей или глаз, ногти и зубы шатались, десны кровоточили. Фаина держалась мужественно, стараясь концентрировать внимание только на том, что действительно важно. Но с каждой минутой это давалось все сложнее.
То и дело девушка проваливалась в беспамятство, затем вновь приходила в себя и каждый раз боялась не увидеть Яна рядом с собой. Чтобы отличить реальность от бреда, она пыталась разговаривать, но скоро поняла, что речь отнимает последние силы. Все, что ей оставалось, – это думать, напрягая медленно отказывающий мозг.
И она позволила себе последнюю доступную роскошь: вспомнить все, что было между ними, от мгновения первой встречи до настоящего момента. Не забывая о созидающей силе мысли, она постаралась воскресить в воображении все, что связывало ее с Яном, все, что она только могла вспомнить.
Каждый миг и каждый взгляд, мимолетную ухмылку, каждый удар, прикосновение, поцелуй, дыхание, его голос, когда он читал ей, твердость его руки, когда он бил ее или душил, бешенство его взгляда, когда он собирался просверлить ей висок, магнетизм его внешнего вида, когда он появлялся на людях, волосы на его затылке, когда он стоял перед нею в очереди в душевую, капли воды на его коже, нахмуренные у переносицы брови, гвоздь в зубах; его походка и босые ступни, его великолепные руки и пальцы, то, как они готовят самую вкусную в мире еду; его нежные взгляды и гипнотические темно-зеленые глаза, его ревность, стремление уничтожить ее, лишить последних сил; его отчаяние, когда он понял, что добился своего…
Мысль быстра, словно искра, и все, все, все до мельчайшей подробности пронеслось у Фаины под закрытыми глазами, во тьме ускользающего сознания. И все это реально, все это случилось с нею, все это не выдумано.
Вновь прожив этот краткий, самый счастливый и осмысленный период своей жизни, она ощутила прилив невыразимой радости и гордости. Свершилось то, чего ей давно на самом деле хотелось: она покорилась Яну, расслабилась, поплыла по течению, и сердце ее расцвело – в первый и последний раз. Фаина осознала, что прежде никого не любила. Но то, что происходит с ней сейчас, самое прекрасное и самое ядовитое событие жизни.
Ей захотелось плакать, но оказалось, что слезы закончились. Поэтому пришлось говорить, но и голоса уже не хватало – слишком ослабла, истощилась она к этому моменту, а потому могла лишь шептать.
– Я умираю, Ян. Знай: мне все равно. Единственное, что имеет значение, – это ТЫ. Умоляю тебя, заклинаю тебя, Янхъяллагорентагн, останься со мною, не уходи до самого конца. Ты не посмеешь бросить меня, не посмеешь сделать мне больно. Мне не нужна моя жизнь. Не уходи. Только прошу, не уходи. Сейчас я понимаю, насколько незначительным было все, что случилось между нами в общежитии. Я готова сломать себе все пальцы, руки и ноги, все кости в теле, только бы ты не покинул меня. Боль… боль не имеет значения, если ты сможешь со мной остаться. Еще ненадолго. Прошу тебя. Прошу.
Ян слушал ее и ощущал на руке ее цепкие пальцы, которые сжались так сильно, что ни за что бы не отпустили его, – они потемнели и окостенели. Каким чудом в ней все еще теплится жизнь? Что за невероятное создание? Поборов ужасающей силы внутреннюю боль, Янхъялла заговорил спокойно, с каждым словом обретая утерянную решимость:
– Должен тебе кое в чем признаться, моя Фаина. Больше всего на свете я мечтаю, чтобы у меня была возможность остаться с тобой и провести обычную земную жизнь. И пусть такого шанса не существует, я сделал все, что мог, я изо всех сил боролся со своей демонической сущностью, которая алчет только людских страданий. Сколько раз я мечтал подавить ее полностью, обрезать невидимый поводок, что связывает меня с потусторонним миром, но мне не позволят этого сделать. Есть обязательства, которые я физически не сумею нарушить. Прости меня. Прости, что втянул во все это, долго мучил. И сейчас продолжаю.
– Ян, пожалуйста. Ян. Не уходи, Ян. Не надо. Не уходи. Ты слышишь меня? Прошу тебя… Я готова умереть, Ян. Только будь со мной до конца, прошу тебя. Пусть я умру у тебя на руках или хотя бы рядом с тобой. Прошу тебя. Не надо уходить. Скоро все закончится. Останься. Мне все равно не нужна моя жизнь, если ты из нее уйдешь. Так что все правильно. Все так и должно быть. Жаль только, что у нас было
