Они выпили, многозначительно посмотрев друг на друга перед глотком. Вкус был ванильный, мягкий, как у домашнего заварного крема, не такой агрессивный, как у пиратского пойла, долго держался на языке и не обжигал нёбо. Фаине стало хорошо. Музыка вечеринки здесь, почти у лестничного пролета, была слышна менее отчетливо, чем в ее комнате, освещение не резало глаз, да и вообще здесь был Гена в одних шортах и его можно было потрогать, если изловчиться…
Все равно Саша беспробудно спит.
– Сколько еще это будет продолжаться? – вздохнула она.
– Я уже ходил туда. Все лыка не вяжут, кроме, сама понимаешь, его. Этот – как всегда. Веселый, глаза блестят, а говорит и смотрит абсолютно адекватно. Ничем его не проймешь. Или он не пьет, как думаешь? Тогда зачем все это, если не ради пьянки…
Но Фаину сейчас волновало другое.
– И что он тебе сказал?
– Да послал, конечно. Ему сама коменда разрешила. Станет он тут каких-то соседей слушать, ага.
– За какие же заслуги, интересно.
– Учитывая ее характер – трудно представить. Одно я знаю точно: коменда знает какого-то другого Яна. Не того хамелеона, которого знаем мы.
Они озадаченно помолчали.
– Я очень хочу спать. Мне вставать завтра рано. Глаза болят, будто в них песок.
– У меня капли есть.
– Я уже. Мне нужен сон, а не «Визин». У меня к нему, наверное, уже иммунитет. Не помогает ни черта. – Фаина потерла глаза кулаками, что вызвало неприятное пощипывание.
– Можешь сходить. Но не думаю, что тебя там кто-то послушает.
– Когда-то это должно закончиться.
– Я собирался соорудить беруши. Только у меня нет ваты…
– А ты пальцами попробуй.
– Очень смешно, Афина.
Девушка скривилась. Колкостью за колкость. Именно Гена придумал ей это прозвище и, едва попадался случай, с радостью им пользовался. Но за вкусный ликер, гостеприимство и, самое главное, постоянный полураздетый вид парня с хорошим телосложением можно было потерпеть отождествление себя с богиней греческого пантеона. Пусть нелепое, основанное всего лишь на перестановке парочки букв.
– Нет, я все же разберусь с этим дерьмом, – заявила Фаина, – если через полчаса они не прекратят.
– Ты выпила. Не натвори глупостей.
Фаина ощутила подступающий к горлу гнев, похожий на невидимую рвоту, которую уже не сдержать ни усталостью, ни опьянением.
– А вот и натворю. Кого он из себя возомнил? И почему все сидят молчком, забившись в норы?
Почему Ян позволяет себе все это? Кто дал ему право? Чем он лучше других? С его заселением у Фаины одни проблемы.
– Ты же знаешь Яна и все его
Она должна поставить его на место. Показать ему, что тоже имеет характер и личное мнение. Показать, что он тут не хозяин, а новенький. И должен соблюдать правила. Отомстить ему за весь пережитый страх.
– Вот свалилось счастье на наши головы… Что теперь, позволить ему вести себя так и дальше? Я не хочу, чтобы так было постоянно. Нужно что-то решать.
– Есть идеи?
– Нет. Или да.
Гена поиграл мышцами рук, перекатывая пустой стакан между ладонями. Грустная улыбка не сходила с его лица. Фаине захотелось прислониться к его торсу, примостить подбородок в выемку между массивным плечом и крепкой шеей и сладко уснуть. Но вместо этого она, удержав себя в вертикальном положении, спросила:
– У тебя есть пальчиковые батарейки?
Гена, нахмурившись, смотрел на нее несколько мгновений, переваривая внезапный вопрос. За столько лет он, как и прочие, так и не научился разбираться, что творится в голове этой девушки и чего от нее можно ждать. В каком-то смысле ему это нравилось. С такими, как она, классно дружить, но об отношениях с куском хаоса никогда не задумаешься всерьез.
– Вроде были. А зачем тебе?
– Были – так давай.
– Даю.
Парень прошелся по тесной комнате, порылся в завалах вещей, подсвечивая экраном телефона. Затем вынул из-под стола коробку с инструментами, нашел в ней пачку батареек и протянул Фаине.
– Спасибо.
– Так зачем?
– Скоро узнаешь. – Она поднялась, на что пришлось потратить много сил, которых почти не оставалось. – Я пошла.
– Постой. – Гена настиг ее у двери и коротко обнял.
Фаина сделала вид, что ничего необычного не произошло. И мускул на лице не дрогнул, пока по холке сыпались мурашки удовольствия. Секундная заминка и встреча растерянных взглядов в полутьме могли бы стать предпосылкой чему-то большему, нежели дружеские объятия, но Фаина была не в настроении играть с Геной в соблазнение и ретировалась.
В конце концов, когда ты засыпаешь на ходу, да еще и крепко выпил, что-нибудь может причудиться, об этом не стоит забывать. Да и глупостей наделать в таком состоянии легко. Одну из них Фаина и собралась осуществить, но с Геной это не было связано.
Идея пришла спонтанно и сразу же показалась гениальной. Не зря говорят: клин клином вышибают. А не поможет – так она хотя бы пыталась, в отличие от некоторых. Да, это был опасный метод, но фантазии на что-то иное – мирное и дипломатическое – попросту не оставалось. Желания сюсюкаться с этим ублюдком – тоже.
«Скорее это агрессивные переговоры»[13], – пронеслось в голове, вызывая ухмылку предвкушения небольшой шалости.
