– Что забыла рассказать сегодня, добавлю завтра. В час дня проведем первый пробный сеанс. Вы, главное, не волнуйтесь, это просто беседа. Поговорим. Постараюсь вас сильно не обременять. Итак, – она поднялась, поправила белый халат и волосы, – на сегодня все, я вас покидаю. Есть ли какие-нибудь пожелания или вопросы?
Почему-то Инессе Дмитриевне показалось, что девушка так и не обмолвится. К счастью, она ошибалась.
– Где я могу взять тетрадь и ручку?
Низкий, хрипловатый тембр голоса этой худенькой девушки поразил психотерапевта. Он никак не вязался с безобидной, замученной внешностью. В нем была сила и глубина, свойственные только здоровым и морально устойчивым людям. Как же ее довели до этого состояния?
– Завтра я могу принести вам их на сеанс.
– Они нужны сейчас. Я должна подготовиться.
– Что ж, ладно. – Браль сделала вид, будто понимает, о чем речь. – Я распоряжусь, чтобы вам принесли все, что нужно, в ближайшее время. Что-нибудь еще?
– Пока это все. До свидания.
Тон девушки и ее манера общаться не оставляли вариантов доминирования в диалоге. По крайней мере, на данный момент. Инесса Дмитриевна вышла из комнаты, предвкушая, как будут выглядеть их беседы в обозримом будущем и получится ли смягчить эту недоверчивую молчаливость.
На ресепшен она отдала администратору соответствующие распоряжения и направилась к себе. Ей тоже нужно было подготовиться к завтрашнему дню. Выстроить стратегию на основе только что полученных данных.
Спустя десять минут Фаине принесли памятку, расписание, несколько ручек и чистую тетрадку в сорок восемь листов. Девушка сразу села за стол и записала стихотворение, выстроенное на подробном описании внешности Яна и тех чувств, что он в ней вызывает. Когда все строчки оказались на месте, на душе полегчало. Теперь создавалось впечатление, что Фаина дома и Ян где-то поблизости, – такое привычное, пусть и не слишком приятное чувство.
«Дабы ты, зверь изумрудный и алчущий, – перечитала она с легкой улыбкой, не веря, что когда-то придумала все это
Фаине стало грустно.
Сейчас она ощутила себя в санатории где-нибудь в Ялте, очень далеко от дома. Когда начинаешь скучать по родным, даже чудесный отдых становится не в радость. Девушка перевернула страницу и новым почерком стала записывать имена своих соседей в столбик, а затем добавлять симптомы.
Гена – зубы.
Лиза – кровотечение, потеря аппетита.
Арина – кровотечение, головокружение, нарушение цикла.
Даша – кровотечение.
Наташа – кровотечение.
Помедлив, она дописала и себя.
Фаина – кровотечение, бессонница, слабость, пониженная температура, тревожность.
Рука норовила дописать еще и диабет, для полноты картины. Но Фаина вовремя вспомнила, что симптомы сахарного недуга впервые посетили ее до того, как Ян заселился на этаж. Если быть честной, то до конца.
Вдруг ее озарила гениальная мысль. Она вновь перевернула страницу и схематично начертила этаж, стараясь сохранить верное расположение комнат относительно друг друга.
Если ее теория верна, то в основной радиус поражения как раз попадали она и Арина. Не считая Кирилла, конечно. Ведь если все так, как она думает, сосед Яна обязан давно окочуриться, с чем пока не торопится. Даже наоборот – у него в жизни все подозрительно наладилось.
Может, они заключили какой-то
Фаина отложила ручку и посидела с закрытыми глазами. Сейчас нужно сходить на ужин, а после, вернувшись, она займется записями. Требуется действительно подготовиться к сеансу и ничего не упустить.
Она собиралась кратко перечислить все до единой странности, свидетелем которых стала, и поведать их Браль. Все еще надеялась, что происходящее возможно объяснить рационально и здесь ей в этом помогут.
К полудню следующего дня Фаина успела даже больше, чем планировала.
В клинике ей свободно дышалось и думалось, не было постоянного ощущения, словно в легких у тебя кишмя кишат плесневые споры, а в голову налили жидкий чугун. Ежедневное в общежитии, здесь болезненное восприятие реальности отступало, как бактерии перед хлоркой.
Неужели все дело в том, где она находится? Или это самовнушение и облегчение временное?
