Теневое зрение я упустил, падая на землю, поэтому все следующие заклятья Кости наблюдал уже в реальном формате. А он создавал их не хуже того пулемёта на военном внедорожнике. Частота ударов, во всяком случае, была очень похожа. С этой невероятной скоростью Костя, как бешеный дикобраз, метал иглы в локоть длиной, которые врубались в защиту полусотника и плавились в огне, металлическими каплями стекая ему под ноги.
Вот они-то и добили нашего общего врага. Защита эти капли почему-то не остановила, и они свободно затекли под неё, добравшись до подошв ботинок — а те вспыхнули почти мгновенно. Пламя перекинулось на штаны. Полусотник завопил от ярости и боли, напоследок решив достать Константина чёрным копьём. Я такое уже видел, кстати — на заставе, когда только началось нашествие.
Копьё отразил вспыхнувший вокруг Кости щит, а затем оно отправилось куда-то вверх, в долгий полёт к стратосфере. А следователь ответил куколке электрическим разрядом, несколькими воздушными конструкциями и уже знакомыми иглами. И это при том, что он продолжал держать противника в столбе пламени.
А вот полусотник ему больше ничем ответить не смог. Пламя, перекинувшееся на штаны, добралось до груди, и бывший военный заполыхал, как факел. И ведь что-то там у него внутри ещё было человеческое… Во всяком случае, он орал от боли, как любой сгорающий заживо человек.
Я даже не успел перезарядить револьвер, когда защита тёмного испарилась, и в тот же миг крик резко, на полуноте, оборвался. Температура внутри столба пламени была такая, что мгновенно выжгла всё внутри до состояния угля.
Столб пламени исчез, и почерневшее тело упало на землю.
— Жив? — сквозь гул в ушах я с трудом различил вопрос Кости, но сориентировался, кивнул и указал на машину:
— Виктор Леонидыч…
— Витя, чёрт! — Константин метнулся к перевёрнутому транспорту.
Туда же побежала Мария Михайловна. А я встал на ноги, вытряхнул гильзы из барабана и начал перезаряжать «пушка». Пули в ноге сидели неглубоко. Вытащить не проблема, а я почему-то был уверен, что ничего не кончилось. А встречать то, что ещё не кончилось, с пустым барабаном, мне очень не хотелось.
