«У вас есть другие симптомы?»
Драко оглянулся на своего профессора и пожал плечами:
— Кроме ужаса? — сказал он.
«Растерянность сопровождается головокружением?»
Слизеринец нахмурился, глядя на профессора, и покачал головой.
— Ты сказал не так, — заметил Гарри. — Ты сказал не растерянность…
— Я это сказал!
Мадам Помфри откашлялась и показала на новую табличку: «Гарри только что сказал: «Ты сказал не так». Мистер Малфой это отрицает».
— Со слухом у нас все отлично, — отрезал профессор Снейп. — Теперь, если позволите, я пойду. Директор меня уволит, если я не явлюсь учить его юных проказников… — тут он помедлил, заметив слегка озадаченные взгляды Гарри и Драко. Комментарий был очень… нетипичным для вспыльчивого мастера зелий.
Мадам Помфри опять привлекла их внимание. На табличке появлялись новые слова: «Драко, ты не мог бы подойти и написать название симптома, который ты только что мне назвал?»
Драко осторожно кивнул и подошел к ней. Затем он вернулся к своей койке, и Гарри увидел, что тот крупным колючим почерком написал слово «растерянность».
«Гарри, — ниже появились слова мадам Помфри. — Пожалуйста, подойти и напиши, как ты услышал название симптома Драко».
Гарри написал прямо под словами мадам Помфри печатным буквами: «УЖАС».
— Я этого не говорил! — растерялся Драко.
«Профессор Снейп, вы тоже слышали слово «ужас»?»
Снейп медленно кивнул. Гарри заметил, что тот очень бледен.
«Гарри, тебя не затруднит повторить, что я сказала сразу после того, как вы пришли?»
Гарри кивнул.
— Вы сказали, что мы с Драко, наверное, подрались, летая на метлах, а профессору Снейпу нравится смотреть, когда нам больно, поэтому он нас сюда проводил.
Драко подошел и вручил Гарри листок бумаги. На нем было написано: «Вы вели себя ужасно, ничего хуже в жизни не видел. Я и без того в шоке, а вы еще кричать стали. Меня злит даже то, что вы сказали про Снейпа».
Гарри сделал глубокий дрожащий вдох.
— Ты это услышал?..
Бледный Малфой кивнул. Затем, к окончательному смущению Гарри, передал бумажку мадам Помфри.
Она просмотрела ее и растерянно поморгала. «Зелье позволяет улавливать мысли?»
Снейп покачал головой, Гарри и Драко — тоже.
— Ну раз вы такие умные… — начала мадам Помфри, но остановилась. «Прошу прощения. Почему вы так не считаете?»
Снейп задумчиво пожевал губами.
— Полагаю, мы слышим нечто более конкретное — истинное в словах усиливается, а все ложное ослабляется или даже удаляется полностью. Думаю… Думаю, что мы — мистер Поттер, мистер Малфой и я — больше не в состоянии слышать ложь.
Слова появились на доске мадам Помфри точно такими же, как Гарри их услышал, что, как он решил, очень впечатляло. Он предположил, что Снейп очень умен и потому сумел выразиться максимально правдиво, так что Драко и Гарри могли его понять.
— Мы, наверное, — медленно сказал Драко — гораздо медленнее, чем говорил Снейп, — слышим то, что люди имеют в виду, а не то, что они говорят.
Слова честно появились на доске, и Гарри приободрился.
— Не так уж это и плохо, — беспечно заявил он.
Драко уставился на него.
— Не может все быть настолько кошмарно, — выдавил он, и Гарри постепенно понял, что они со Снейпом услышали за его заявлением страх. Это очень сбивало с толку. Драко взглянул на доску; в его серых глазах отразилось понимание, и он, посмотрев на Гарри, пожал плечами.
— Будет… тяжело, — сказал Снейп. — Иными словами, я еще не видел зелья, способного вызвать столько сложностей и унижения. Веритасерум коварен, и вполне вероятно, что нет лекарства от состояния, в котором мы оказались. Зря я решил поставить Драко и Гарри в одну пару именно сегодня, — обратился он к мадам Помфри. — Их взаимоотношения не следует смешивать с зельями.
Гарри не требовалось смотреть на доску, чтобы понять, что Снейп ничего такого не говорил.
— Что нам делать? — спросил он.
Мадам Помфри открыла было рот, но тут же в отчаянии закатила глаза и снова принялась писать: «Вам троим нужно будет оставаться здесь, пока мы не найдем способ хотя бы доносить до вас настоящую речь».
— Вы слышали профессора Снейпа, — возразил Драко. — От этого нет лекарства, и мы можем застрять тут навсегда.
«Профессор Снейп не говорил ничего подобного!» — провозгласила табличка.
— Но подразумевал, — поддержал Драко Гарри. — Мы не можем оставаться тут до бесконечности. И, кроме того, я нормально себя чувствую.
— Бывают моменты, — медленно произнес профессор Снейп, — когда мне страшно за твою жизнь. Например, сейчас.
Гарри свел брови, думая, что можно на это ответить. Он постарался угадать, что профессор на самом деле хотел сказать.
— Я… обещаю быть очень осторожным? — попробовал он. Потом попытался еще раз: — Я обещаю быть очень осторожным.
Драко фыркнул.
— Если б ты слышал, что у тебя получилось, Поттер, валялся бы со смеху.
— Что-то не уверен, — буркнул Гарри, порозовев. Он заподозрил, что только что выставил себя дураком. Внезапно ему захотелось оказаться подальше от профессора Снейпа и Драко Малфоя: ему не нравилось, когда все слышат, что он на самом деле имеет в виду.
Он задумался, что это говорит о нем как о человеке.
