— Нет, надо всё-таки хоть немного поспать.
Всё внимание присутствующих в лаборатории сосредоточилось на нас с Максимом. Не считая лёгкого шума вентиляторов внутри систем охлаждения приборов, не было слышно ни одного звука. Максим парил в воздухе в горизонтальном положении, поддерживаемый щупальцами моего дара. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым, от пережитого напряжения, казалось, не осталось и следа. Лев Платонович выглядел собранным и довольным своей работой. Артефактор аккуратно снял кольцо с пальца Аверина и, с минуту покрутив его в пальцах перед своим лицом, передал мне.
— Не волнуйтесь, — произнёс Ларионов, в очередной раз наблюдая за нашими обеспокоенными лицами. — Максим проснётся уже через пять-шесть часов. Будет чувствовать себя бодрым, как никогда. Что касается уровня его способностей… Проверить их можно будет уже совсем скоро, примерно через неделю. Пусть организм немного отдохнёт — сразу не пытайтесь перенапрячь его дар.
Я коротко кивнул, принимая кольцо и опуская его в карман. Следом оглядевшись по сторонам, отметил заинтересованные взгляды учёных, выступающих сегодня в качестве ассистентов у Льва Платоновича. Если всё действительно сработает как надо, это событие может стать новой отправной точкой в развитии моего рода. Только вот со свалившимися на меня огромными возможностями и перспективами, приходила и большая опасность — подобный артефакт сам по себе может стать поводом для войны. Если, к слову, когда-то уже не стал… В такую причину, сумевшую объединить всю империю против одного рода, мне верится почему-то охотнее. Впрочем, с тем количеством врагов, которое есть у меня сегодня, на этот счёт сильно переживать будет глупо.
Степан, стоявший сбоку от меня, внимательнейшим образом следил за всем происходящим, а после, судя по виду, сгорал от нетерпения поскорее покинуть лабораторию. При этом лицо товарища, так же как и у молодых учёных, сопровождавших ритуал, выражало крайний интерес к артефакту и тому, что он может дать.
— Насколько сложна подготовка к ритуалу? — произнёс товарищ, переведя взгляд на Ларионова. — Много времени ушло?
Лев Платонович улыбнулся, в его голосе прозвучала нотка лёгкого одобрения:
— Сложно и долго, молодой человек, но только в первый раз. Основное время занял этот рисунок, — указывая на круг под нашими ногами, произнёс Лев Платонович. — С остальным справились довольно быстро.
Степан кивнул, а я тем временем перевёл взгляд на второго участника минувшего обряда.
В паре метров сбоку, завалив голову набок, в кресле находился Виктор. Лицо княжича было по-прежнему бледным, губы едва заметно шевелились, словно он бормотал в бреду. Но никакого звука со стороны Наумова я не слышал. Убогое зрелище, на самом деле, но жалеть этого ублюдка у меня не было никакого желания — и тут дело даже не в том, из какого он рода. Поступок Виктора по отношению к Анастасии, молодой наивной девушке, которая пострадала только лишь потому что являлась моей подругой, задел меня много сильнее. Уродов, смеющих покушаться на моих друзей, в целях шантажа и другого рода угроз, жалеть и оставлять в живых никак нельзя.
«Рикс», — мысленно обратился я к окончательно вернувшемуся в мою обойму демону. — «Забери этого ублюдка и устрани. Перенесите его с Бобиком в аномалию. Я хочу чтобы он исчез навсегда».
Демон, едва услышав мой приказ, тут же материализовался рядом, привлекая внимание всех присутствующих, и завис над телом Наумова, которое исчезло в воздухе спустя десяток секунд, когда все ремни на нём были расстёгнуты.
— На этом прощаемся, Лев Платонович. Благодарю вас за работу, скоро увидимся, — и следом же обратился к бесовке: — «Перенеси нас всех к Нах-Наху. Он уже должен быть готов».
Через несколько десятков секунд мы оказались в одной из комнат моего особняка. Находясь в уютной спальне на втором этаже, мы с товарищем переглянулись, после чего я осторожно уложил друга на постель.
Степан тут же занял место рядом, подставляя имевшийся в комнате стул.
— Сейчас Машу сюда перенесут, — произнёс я, останавливаясь у двери. — А мне надо будет уйти.
— Надолго?
— Пока не знаю, — признался я.
Едва я закончил последнюю фразу, в помещении сбоку от нас материализовалась наша подруга. Морозова явно не была застигнута переносом врасплох, но едва завидев Максима на кровати в бессознательном состоянии, одарила нас со Степаном испуганным взглядом. Девушка тут же устремилась к койке, без лишних слов кладя ему руку на лоб.
— Нас заверили, что с ним всё в порядке, — произнёс я, уставившись на подругу.
— Вроде так и есть… — нахмурившись, медленно произнесла девушка и, следом вновь нас поочерёдно оглядев, добавила: — Лёш, а что случилось?
Я кивнул, стараясь говорить как можно спокойнее:
— Всё в порядке. Максим просто сильно переутомился. Ему нужно отдохнуть. Буду признателен, если вы со Стёпкой за ним присмотрите.
На этих словах Маша перевела взгляд на своего парня, а затем вновь на Максима, ещё раз проводя руками над его головой и грудью:
— Это всё очень странно. И вы тоже какие-то… странные.
