Однако моё внимание быстро привлекло другое. Отряд из шести одарённых бойцов вражеской армии, шедший вторым эшелоном, двигался в нашем направлении, осыпая окопы имперских солдат стихийными атаками. Правда, именно в этот момент, заподозрив что-то неладное, их группа вдруг остановилась. К слову, эти ребята визуально отличались от обычной пехоты: ни брони, ни видимого вооружения — только лёгкие армейские куртки.
Тем временем, события продолжали стремительно развиваться: в следующий момент одарённые вытянули свои руки в сторону несущегося на них броневика и замерли. В движениях воинов читалась некая неуверенность, словно они не понимали что происходит. И удивляться тут на самом деле очень даже было чему. Дело в том, что наводящий на них стволы орудий бронетранспортёр принадлежал их же собственной армии.
«Отмена цели шестёрка одарённых», — ментально бросил я для всех демонов, впопыхах не придумав как выразиться более понятно. — «Чем думаете? Сменить цель!»
Экипаж захваченной моими бесами машины спустя несколько секунд резко сменил курс, но было уже поздно — вражеский спецназ их не только срисовал, но и принял принципиальное решение. Несколько мгновений — и бронемашина оказалась аккуратно перевёрнутой на крышу, и, вроде как, в бою участвовать по их задумке должна была на этом перестать. Но это только если я не вмешаюсь в происходящее. А я обязательно вмешаюсь, потому как давать этим ухарям продолжить работу на моём направлении я себе позволить более не мог.
«Кали», — произнёс я, не отрываясь от бинокля, — «перенеси меня к ним».
Через миг мир передо мной изменился, а затем я оказался на поле боя, прямо за спинами вражеского отряда. Поляну тут же заполнил густой чёрный дым, словно проклятие, окутывающее всё вокруг. Моя рука привычно легла на рукоять клинка, который вмиг покинул свои ножны.
Оказавшиеся в дыму бойцы моментально встали спиной к спине, вытянув руки и активировав свои силы. Одновременно с этим одарённые тут же вытащили клинки из ножен, на всякий случай рассчитывая на ближний бой. Их движения были судорожными, но профессиональными. А затем, буквально пару мгновений спустя, от их отряда во все стороны резко полетели беспорядочные стихийные атаки, но я довольно легко увернулся от двух огненных шаров, сделав шаг вбок и слегка пригнувшись.
Можно было, конечно, ещё немного за ними понаблюдать и поморить в неизвестности, но лишнего времени на это сейчас не имелось. Моя атака была молниеносной. Я выждал момент, когда один из них сделал шаг в сторону, обнажив шею, и резким ударом по горлу отправил его к праотцам. Слабый хрип и глухой звук падающего тела моментально заставил передёрнуться остальных. Враги пытались лихорадочно искать меня в дыму, но никаких шансов на успех в этом деле, я им предоставлять не собирался. Стараясь действовать холодно и предельно расчётливо, подобравшись к очередной жертве, я нанёс резкий удар, тут же оставляя глубокую рану на боку врага. Он пошатнулся, его клинок качнулся в воздухе и выпал из рук, а я, уже уклонившись от пролетающего мимо клинка, шагнул к следующему противнику.
Одарённые, потеряв координацию и запаниковав, начали махать оружием вслепую. Их клинки разрезали воздух, но я стоял в стороне и ждал. А затем, предвидев хороший момент, сделал короткий выпад, и очередной противник упал, схватившись руками за пробитую грудь. Второй тут же получил резкий и сильный удар, которым я рассёк ему плечо и шею, заставив врага захрипеть и рухнуть на колени. Третий, судя по всему, понял, что не справится, и попытался отступить, но я, тут же ринувшись навстречу, быстро настигнул его, лишая возможности поднять оружие.
Трудно было назвать эту схватку конкурентной, ещё труднее этот бой — равным. Вражеский спецотряд стремительно терял бойцов и ничего с этим поделать никто из них, увы, не мог. Одарённые не были готовы к такому противостоянию, и я чувствовал себя в этом бою как рыба в воде, тогда как оппоненты лишь понапрасну тратили свои жизни.
В конечном итоге передо мной лежало шесть тел. Чёрный дым начал рассеиваться, открывая стороннему наблюдателю поле боя, покрытое трупами и кровью. Мои руки сжимали клинок, капли крови стекали по лезвию, падая на землю. Я вдохнул, стараясь вернуть себе ясность мысли. Бой был окончен, но расслабляться рано — это была лишь малая часть общей картины войны, что продолжала полыхать вокруг.
Повсеместно звучали взрывы и автоматные очереди, в то время как с другой стороны поля боя мои демоны продолжали бесчинствовать. Захваченные танки всё ещё били по позициям врага, превращая их в месиво из земли, металла и плоти. Османы таким поворотом событий были совершенно обескуражены и не знали, как реагировать, и это в конечном итоге и стало их главной ошибкой. Паника сковывала действия вражеских войск, и армия, которая ещё недавно казалась грозной силой, начинала разрушаться изнутри.
