Всего лишь несколько мгновений — и бой был окончен. Семь тел лежали на земле, а вокруг нас вновь воцарилась тишина. Я выдохнул, оглядывая окружающее пространство. Андрей бросил на меня взгляд, коротко кивнув, и с некоторым переживанием произнёс:
— С этими всё. Демоны там как, справляются?
— Да, — кивнул я. — За них не переживай. На нас ещё один отряд.
Мы переместились ко второй группе примерно через минуту, немного переведя дух и обсудив тактику. Велосипед изобретать не стали — резкое появление, внезапная атака, тот же результат. Эти десять бойцов, засевшие на одном из соседних выступов, оказались немного более подготовленными, но это их не спасло — сопротивляться объединённой телекинетической атаке сразу двух высокоранговых одарённых никто их них не смог. Один, правда, попытался что-то крикнуть, очевидно желая предупредить боевых товарищей о внезапной опасности, но его голос был грубо прерван Риксом, который молниеносно пробил затылок противника своим кинжалом со спины.
Следующие полчаса прошли в размещении наших с Андреем бойцов, которые с нетерпением дожидались в штабе. После зачистки основных точек сопротивления мы смогли безопасно, а главное незаметно для врага, перебросить оставшиеся силы, чтобы подготовиться к следующему этапу операции. Впереди была оккупированная турками база, и уничтожение скопления врага должно стать для нас радостной победой, а для османов — громким сигналом.
Холодный ветер скользил меж острых скал, тучи над ущельем сгущались, перекрывая свет мерцающих звёзд, а внизу, в лагере противника, продолжалась суетливая работа. Я стоял на краю утёса и вглядывался вниз через бинокль, пытаясь уловить изменение обстановки. Мои пальцы, несмотря на тёплые перчатки, понемногу стали ощущать мороз — ночь становилась холоднее.
— Ты начал? — спросил я, не отрывая взгляда от картины внизу.
— Да, — коротко ответил Андрей. Его голос был сосредоточенным, а взгляд также прикован к лагерю.
— Когда они почувствуют? — продолжил я, наблюдая, как один из турецких солдат нервно прохаживается вдоль патрульной линии.
— Уже, — всё так же немногословно ответил княжич.
— А когда поймут? — переспросил я, отрываясь от бинокля и поворачиваясь к нему.
— Трудно сказать. Но думаю, скоро, — на этот раз на лице Андрея проскользнула улыбка, а в глазах сверкнула тень удовлетворения.
Погода в ущелье и так этой ночью была не самой благоприятной — около десяти ниже ноля, а с появлением Белорецкого она и вовсе стала стремительно портиться. Впрочем, таков был план — враг должен прочувствовать все прелести нашего гостеприимства, прежде чем уйти на покой, потому как царь-батюшка завещал заботиться о чувствах ступивших на нашу землю солдат.
С каждым мгновением холод становился ощутимее. Андрей, погружённый в свой процесс, словно вытягивал тепло из воздуха по всей округе, а вместе с ним и улыбки с их наглых рож. Похоже, судьба разбитых парой часов ранее товарищей их особо не трогала. Я невольно передёрнул плечами, чувствуя, как мороз щиплет лицо.
К слову, охрана княжича, привыкшая к таким перепадам температур, всегда была к этому подготовлена — термобельё, утеплённая форма и другие современные решения для борьбы с экстремальными температурами, которые позволяли находиться в компании своего господина в относительно большем комфорте, нежели остальным. А вот мы с моими людьми готовились впопыхах. Что-то, например, дублёнки и шапки-ушанки, мной были припасены уже давно и находились на складе в аномалии, оставалось дело только за доставкой. Остальное, а именно всё то же термобельё, валенки и хорошие перчатки, приходилось добывать по-разному. Часть вещей переместили из Тюмени порталами, кое-что вытащили в городском магазине, здесь же. Правда, пришлось его ограбить — работать в это время суток и при текущем положении дел никто не хотел. Впрочем, «ограбить» — громко сказано: деньги и мой номер для связи мы хозяину всё же оставили.
— Мне бы сигнал какой-то… — произнёс я, возвращая взгляд к биноклю. Костры в лагере становились ярче, но в целом обстановка была по-прежнему спокойной.
— Сигнал, говоришь? — ухмыльнулся Андрей, не отрываясь от своей работы. — Ну-у… как твой младший товарищ в штанах прикажет прятаться — знай, время пришло.
Я опустил взгляд себе между ног, на миг задумавшись над его словами. Такой системы сигналов в бою я ещё, признаться, не встречал. Поймав взгляд Андрея, я заметил, как его губы дрогнули в сдерживаемой усмешке.
— Шутить изволишь, Андрей Евгеньевич, — хохотнул я, отводя взгляд и вновь возвращаясь к биноклю.
Уже через пятнадцать минут в лагере что-то начало меняться. Солдаты, которые ранее казались расслабленными, теперь перемещались быстрее, их движения становились нервными, многие оглядывались по сторонам. Кое-кто доставал из рюкзаков тёплые вещи и укутывался — у остальных, по всей видимости, подобной блажи просто не было.
— Начинается, — отметил я больше себе, чем княжичу.
