— Не моё дело, как вы будете обходиться со своими людьми, но скажу, что шансов у них особо не было, — я пристально оглядел Белорецкого и, не дожидаясь пока он что-то ответит, тут же продолжил. — Не далее как этим утром, чуть ли не из моих рук таким же образом вытащили князя Наумова. Тот проигрывал в бою и должен был умереть, как вдруг, минуя все преграды из моих бесов, рядом с нами выскочил какой-то демон, схватил князя и утащил в неизвестность, напрочь игнорируя даже мои собственные попытки его перехватить.
Евгений Константинович сузил глаза, его подбородок напрягся — было видно, что новая для него информация стала поводом для размышлений.
— Ты прав — это не твоё дело, как я буду с ними разбираться, — оглядывая меня из-под бровей, бросил князь, тем не менее, вид его всё же несколько смягчился.
— Наверняка вам уже доложили, что мне известно где сейчас находятся Алиса и Виктория. Город, улица, дом, — продолжил я, переводя разговор в другое русло. — Единственное, чего я не понимаю, так это с кем мы столкнулись. Собственно, именно поэтому я и не спешу лезть внутрь, опасаясь спровоцировать врага на непоправимое.
Повисла длинная пауза, во время которой я несколько секунд побуравил взглядом Белорецкого, а затем сел за пульт и, вглядываясь в один из мониторов, стал искать нужную мне запись.
— Они в Москве? — догадался князь, нарушив молчание и впервые сменив тон с раздражённого на задумчивый.
— Да, — коротко ответил я, не отвлекаясь от экрана.
— Но… как?
— Противник уже не раз демонстрировал нам возможность открывать порталы во время боёв за столицу, — произнёс я, на мгновение повернув голову в его сторону. — Но меня сейчас больше смущает другое.
На этих словах я наконец нашёл нужную запись и включил её, указывая Евгению Константиновичу на экран.
— Обратите внимание на эту фигуру. Как он появился и как исчез.
Белорецкий слегка подался вперёд, напряжённо вглядываясь в изображение. Несколько секунд он внимательно следил за движениями беса, но, судя по нахмуренному лбу, ничего особенного заметить так и не смог.
— Вот здесь… — я вернул запись на несколько кадров назад и замедлил воспроизведение, — его тело трансформируется в дым. Ну и, собственно, из него так же ранее и материализовалось.
Князь недовольно нахмурился и качнул головой.
— Алексей, не ломай мне мозг. Мне ни о чём это не говорит.
Я усмехнулся, коротко кивнув. А ведь и правда, откуда такие нюансы знать людям, не обладающим даром супрессора?
— Понял. В общем, он появился и исчез как самый обычный демон. И это, вроде как, с первого взгляда вполне вписывается в картину произошедшего, — я внимательно следил за реакцией Евгения Константиновича.
— Но?..
— Но посмотрите, что происходит вот здесь.
Я нажал на кнопку, и изображение вновь ожило. Следующим кадром демон подошёл к границе артефактной защиты и, словно не замечая её существования, телекинезом разрушил сразу две точки расположения артефактов.
Белорецкий едва заметно выпрямился, его зрачки сузились. Мы вновь оба замолчали.
— Создаёт порталы, игнорирует артефакты светлых, владеет телекинезом… — задумчиво пробормотал он, медленно осознавая весь масштаб проблемы. — Крайне необычный бес… Больше похоже на одержимого демоном одарённого.
— Как бы не так, — качнул головой я. — Возвращаемся в самое начало, — с этими словами я отмотал видео назад и вновь нашёл кадр появления демона. — Одержимые так не перемещаются. Тёмному в таком случае нужно проделать целый квест: вылезти из тушки, переместить её куда нужно и вновь занять. Только вот с последним пунктом почти гарантированно может случиться промашка — одарённый постарается назад его не впустить. По крайней мере, мы бы стали свидетелями борьбы.
Лицо Евгения Константиновича теперь обратилось в ледяную маску, он сцепил пальцы в замок так крепко, что костяшки его рук слегка побелели. Только вот в глубине глаз читалось нечто иное — беспокойство и страх, которые он явно не хотел демонстрировать.
— Что предлагаешь, Алексей? — наконец спросил князь, с легким ожиданием в голосе.
Я молчал ещё пару секунд, просто изучая выражение его лица. Впервые с момента начала разговора я почувствовал, что он действительно слушает. К слову, аристократы его величины практически всегда держатся намного сдержаннее и безэмоциональнее, чем сегодня демонстрировал Белорецкий. Но правило быстро перестаёт работать, когда речь заходит об их детях. И на поверхность проступают эмоции вполне обычного человека.
Тишину нарушил стук в дверь. Мы с Белорецким синхронно повернулись на вошедшего внутрь слугу, застыв в немом вопросе. Его выражение лица было строгим, а осанка напряжённой, что уже само по себе говорило о срочности сообщения.
— Телефон, Ваша Светлость. Какой-то неизвестный. Утверждает, что ведает судьбой вашей дочери, — быстро и обстоятельно доложил вошедший мужчина, протягивая трубку.
— Любопытно. Я думал, мне первому позвонят, — бросил я, отмечая, как князь, не произнося ни слова, вытянул перед собой руку, в которую помощник поспешно положил телефон.
