В гостиной работал телепроектор. «По привычке включила», – понял андроид. Она слишком долго была одна и привыкла заполнять тишину звуками передач, которые даже не смотрела, – важен был эффект присутствия.
Трёхмерная полноцветная картинка развернулась напротив стены. Лишь через пару секунд Ретт понял, что видит на ней облачённую в зелёные одежды фигуру правителя Экстремума.
– Скинлан, – произнесла Айрия, держа чашку двумя руками. – Почему он не видит, куда несётся Экстремум?
Ретт промолчал. Он мог предположить, что экватор просто слишком самоуверен. Наверняка андроид этого не знал.
– Ты веришь, что Экстремумом всё это время правит один и тот же человек? – спросил он у Айрии.
Она пожала плечами.
– Я верю, что нельзя ни в чём быть уверенной на сто процентов. Тайна личности Скинлана всегда останется тайной. У неё много исследователей. Люди сравнивали старые записи с ним, как он говорит и двигается.
– И каковы были результаты?
Айрия внезапно рассмеялась:
– Прямо противоположные.
Ретт ухмыльнулся в ответ:
– Я удивлён, что Скинлан не пытается покорить космос. Для него это был бы вызов.
– В последний раз, когда он пытался, всё едва не погибло.
– Скинланские войны?
– Да, – подтвердила Айрия.
Ретт знал об этом эпизоде истории города. Серия конфликтов задала вектор всего развития Экстремума. Миллионы тонн ресурсов были потрачены впустую. Скинлан сумел поработить, а затем почти истребить другие разумные расы, вот только победой такой исход назвать было тяжело: слишком высокую цену заплатило человечество.
Пришлось обратиться к тому, чего вокруг было ещё вдоволь – биомассе. Для сборки одного робомата нужно много средств, ресурсов и профессионалов. Для производства тысячи андроидов хватает геношаблонов, разработанных много лет назад и с тех пор просто время от времени обновляемых. Спецификацию клона можно прописать в генах, а вырастить организм – в любом амниотическом мешке. Для изменения функций робомата понадобится новая сборочная линия. И снова – средства, ресурсы, профессионалы.
– Скинлан теперь выбирает город, – произнесла Айрия, наблюдая за тем, как меняется проекция: теперь беспилотник облетал террасу Иерихона, транслируя экватора более мелким планом. – В отличие от туманных космических перспектив, Экстремум – вот он, его можно увидеть, услышать, почувствовать. Экватору просто не нужен космос, а потешить самолюбие он может, просто взглянув на город с балкона своего дворца.
С ней нельзя было не согласиться. Начав когда-то масштабную завоевательную кампанию, Скинлан серьёзно ошибся. Экстремум лишился своего космического флота, а на всю звёздную систему остался только один корабль – «Генезис», который потом был переименован захватившим его Вергилием.
Несколько следующих дней Айрия была в резиденции. Объясняла это тем, что устала от крошечной квартиры в высотке. Но Ретт понимал, что она просто хотела понаблюдать за ним.
Андроид спустился в пустую гостиную на третье утро и неожиданно ощутил колючее одиночество. Вчера девушка предупредила, что пора возвращаться в центр, поближе к работе. Обещала выходить на связь.
Ретт скучал по ней. Два минувших дня сейчас казались ему украденными у кого-то другого. У нормального человека. Айрия ничего не знала о его чувствах, ему было всё равно. Главное, она рядом, всё хорошо и спокойно, и это очень сильно отличалось от того, к чему Ретт привык.
Впрочем, отвлекаться было некогда: сегодня предстояло спуститься в Средний Город. Его ждали тра-цеты в своей бетонной обители.
За время своей жизни на Экстремуме Ретт видел улицы Среднего Города всякими. И такими сырыми и мрачными, как сегодня, тоже. Похоже, ночью прошёл конденсатный дождь. Навстречу андроиду тянулись запаздывающие работяги. В их сонных глазах и унылых лицах не было ничего примечательного, и Ретт едва ли обращал внимание на этих прохожих. Изредка среди них попадались помятые и уставшие любители ночных развлечений, возвращавшиеся из клубов и баров. Они уже были поинтереснее, выражения на их лицах красноречиво говорили о том, какие приключения они предпочли этой ночью.
Ретт пересёк небольшой торговый квартальчик. Здесь было шумно, отовсюду неслись душные запахи какой-то жареной еды и варёных овощей. Топот десятков ног сливался в сплошной звук, а миллионы слов, произносимых сотнями ртов, было не разобрать.
Торговый квартал остался позади, и андроид вышел на очередную улицу. Он прекрасно ориентировался на этом ярусе и практически не задумывался, куда идёт, виртуозно проходя сквозь лабиринт сплетённых в тугой серый ком дорог. Ретт остановился под одной из нависающих над яркой площадью эстакад. Он запрокинул голову и посмотрел вверх. Свет ударил по глазам хлыстом – это рекламная голограмма тянулась вдоль всей стены серого небоскрёба, уходящего ввысь. Из-за дверей какого-то клуба доносилась музыка, но вскоре и она затихла: серое мутное утро брало верх над разгульной яркой ночью. Всё чаще и громче звучали какие-то объявления и реклама.