— Molto. Lampeggia rapidamente, brucia intensamente. Giocheremo più tardi (Очень. Быстро вспыхивает, ярко горит. Позже побалуемся), — отозвался Доминик.
Взял ее за руку и поднес к губам, чуть касаясь кожи. По телу пробежала дрожь. Несмотря на то, что слов она не понимала, искушение витало в воздухе, достаточно явно показывая тему беседы и настраивая на нерабочий лад.
Улыбка итальянца стала задорной, но секунду спустя сел за стол рядом с Ариной, утратив к Кире интерес, чем вызвал всплеск разочарования. Она обозвала себя дурой. Мысленно отвесила вампиру подзатыльник и велела себе не расслабляться, поддаваясь рассеянному в эфире обаянию. Доминик положил руки ей на плечи и склонившись, слегка коснулся шеи поцелуем.
— Слышал, в числе ваших увлечений не только драгоценные камни, — он одарил Арину выразительным взглядом.
Слова сладким предвкушением разлились по телу, начисто вымывая последние остатки собранности, которой еще минуту назад Кира гордилась. Она прикрыла глаза и сжала губы, чтобы не застонать. Арина нежно рассмеялась, как женщина, которой только что сделали самое заманчивое в мире предложение.
— Не сомневаюсь, что вы оба в силах заставить эту милую девочку охрипнуть, но я черпаю вдохновение не в праздном наблюдении, — сказала она сияя, как звезда. — Разве что, тебе удалось отыскать последнюю девственницу в Америке?
— Боюсь, что нет. — Доминик весело фыркнул Кире в шею.
Пока она копалась в памяти в поисках перевода, вампиры продолжили беседу, ставшую из ироничной более доброжелательной и действительно дружеской. Вскоре этот лягушачий треп довел Киру до нервного зуда и породил желание облить их бензином и поджечь. Она мучительно формулировала вежливый вопрос на кой черт ее сюда позвали, когда растущее раздражение заметил Доминик.
— Вам скучно, душа моя?
