— Выход гневу. Ты хотела его ударить, но стерпела. В Болгарии не надо терпеть.
— Там есть кого бить?
— Есть, — недобро сказала Арина.
— Кого ж ты так не любишь?
— Турков, — в ее ответе пела ласковая ненависть.
Кира сжала кулаки. Медленно выдохнула, изо всех сил стараясь не сорваться. Посчитала до десяти на трёх известных языках, доказывая себе, что никто здесь не мог знать о годах в рабстве у Мурада. О неутихающей внутри ярости и ненависти к тем, кого сейчас ей предложили в качестве груши, и что за одно это предложение она готова простить Доминику нелепый торг ею. С усилием разжала пальцы. Их кололо непонятным ощущением, возникающим в последнее время все чаще, если она сильно злилась или пугалась. Мир вокруг сделался как будто медленнее и сверху был посыпан блестящими точками. Они искрились и казалось просились в руки. Кира тряхнула головой, отгоняя знакомое опиумное наваждение.
— Как долго можно будет их бить? — она уставилась на Арину, не замечая какой жадностью горят ее глаза.
— Пока не надоест, — Арина не искушала возможностью, она ее дарила.
— Когда едем?
— Тебе нужно время собраться?
— Нет, у меня все с собой, — Кира поймала себя на том, что готова ехать прямо сейчас, бросив и симпатичных мужиков, обещавших секс и оружие, которое сложно будет провезти через границу. Жажда мести перевесила все…
<p>Глава 11. Статистическая погрешность</p>4 декабря, вечер
Экспозиция в Арт Институте Чикаго показалась Кире холодной. Малолюдные залы, белые полы, высокие полотки и большие пространства напомнили ей своды чертогов Аида. Кира бродила по ним среди скульптур и картин, больше вслушиваясь в звуки собственных шагов, чем любуясь искусством. Время от времени до нее долетали обрывки чужих разговоров, и это только добавляло ощущения изолированности. Когда в зале с картинами, где она с интересом изучала косой рисунок паркета, а после залипла возле полотна с мужиками, сообразившими на троих, самым освежающим впечатлением было внезапное русское «Бляха-муха!» от соседей слева, восхитившихся кем-то из великих.
Георгий Победоносец с классическим крестом тамплиеров на груди вызвал недоумение и саркастическую ухмылку. Кира даже достала смартфон и сделала для Арины фотографию этого переосмысления православного святого на католический лад. Отсылать, впрочем, не торопилась, зная нелюбовь подруги и к тамплиерам, и к католикам. Мысленно похвалила себя за то, что не стала сидеть в отеле, а выбралась на культурный досуг, оправдывая новенькую во всех смыслах должность. Скитаясь по залам заметила, как сереет в тон стенам день за окнами, как набухает темнотой небо, предвещая вечерний снегопад, и решила, что вернется в отель на такси.
