— Держите себя в руках, — отдал он распоряжение с такой уверенностью, словно ему и в голову не приходило, что она может ослушаться.
Кира резко встала из-за стола, чувствуя растущее желание съездить вампиру по морде и уйти, наплевав на обещанные тридцать штук.
— С вашего позволения, — выдавила она вежливость, будто остатки зубной пасты из тюбика
Отошла к бару, доставая из кармана пачку сигарет. Чиркнула зажигалка, поднесенная итальянцем. Он смотрел, как она прикуривает, затягивается и выпускает дым. Взгляд медленно скользил по ее губам, и Кира готова была поставить весь свой заработок за сегодня, что сейчас он думает не о сигарете. Его улыбка, полная обещания, подтвердила ее предположения. От приглашения во взгляде стало жарко.
— Скоро, моя милая, — пообещал он так, словно собирался согрешить с ней сразу за все человечество, перехватил сигарету и глубоко затянулся сам.
Вид у него при этом был такой, будто он попробовал Киру на вкус и смакует. В ее внутреннем мирке раздражения случилась внезапная передозировка эротических фантазий. Кира тонула в ней, когда вампир сказал по-итальянски, что-то вызвавшее у Доминика приступ веселья. Ей хватило ума понять, что шутка сказана в ее адрес, но сама суть опять ускользала. Арину слова тоже позабавили, но как-то иначе. Она поднялась, неторопливо приблизилась к стойке, рассматривая Киру с пониманием и лёгким оттенком сочувствия.
— Я им сильно помогла, — сказала она по-русски с заметным акцентом. — Доминик хочет отблагодарить. Предложил тебя забрать. Ты хочешь ехать со мной? — спросила заинтересованно.
— Смотря куда и зачем, — ответила Кира, в душе испытывая благодарность за то, что хоть кто-то снизошел до пояснений.
— В Пловдив, это Болгария.
— Я знаю, где это, — вздохнула Кира, подавляя приступ воспоминаний. — Зачем? Я с женщинами в постели не умею, да и не люблю.
— Ерунда, — отмахнулась Арина как от нелепости. — Он хочет мне угодить. Считает ты слабая и легко подчинишься его воле.
— Пока он мне по контракту платит, может считать, как хочет, — досадливо буркнула Кира.
— Взятка, не вещь. Так верно.
— Не верно. В этой стране рабство отменили в тысяча восемьсот не помню каком году.
— Шестьдесят пять, — с радостью просветила ее Арина, не склонив числительные в нужные падежи. — Давно не говорила по-русски, — пояснила она, заметив кирину гримаску. — Ты смелая, но много гнева внутри, тяжело держать. Едем со мной. Я предложу тебе больше, чем он.
— Например, что? — Кира недоверчиво поглядела в бесконечность столетий, светящуюся в синих глазах.
