Пока Кира оборачивалась на звук, вампир уже целовал ручку даме. Взглянув на миниатюрную, изящную женщину с упоительно синими глазами, Кира почувствовала себя тощей, блеклой молью. Яркость впечатления удивительно совпадала с тем, которое она испытала однажды, выйдя с группой русских туристов на лестницу Лувра и увидев статую Ники. Дыхание перехватывало от восхищения и восторга. Не от внешней красоты, но от ощущения полета. Почти ощущался ветер свободы, бьющий в лицо, почти слышался шелест крыльев за спиной. Словно одним присутствием она открывала тысячи новых путей. Кира поморщилась от патетичности своих сравнений.
С сопровождавшим даму мужчиной Доминик обменялся не только крепким рукопожатием, но и приобнял, похлопав по спине. Наблюдая как ладонь гостя похлопывает по плечу самого Доминика, Кира убедилась, что насчет дружеской встречи он не соврал. Вампиры говорили между собой на смеси итальянского и французского. Это вынуждало напрягать память вылавливая в тумане прошлого слабое знание языка, но две трети приветственных речей все равно остались непонятны. Кира вздохнула, мысленно сетуя, что не может определить, пришла ли пора хвататься за оружие, и вздрогнула от неожиданности. Вампирша, еще секунду назад говорившая с мужчинами, стояла рядом, пристально рассматривая кулон. Кира испытала нервное желание убраться из центра внимания. Заметив это, дама приветливо улыбнулась.
— Добрый вечер, — сказала по-английски с узнаваемым славянским акцентом. — Я Арина, — представилась, но руки не протянула.
— Кира.
— Красивый турмалин, — Арина улыбнулась иронично и лукаво.
— Рад, что он пришелся вам по душе, — отозвался Доминик с заметным удовольствием. — Надеюсь, вас заинтересует и оправа, — он погладил Киру по плечу собственническим жестом.
Арина просияла счастливой улыбкой. Беглым движением заправила прядь длинных каштановых волос за ухо и, подмигнув Кире, присела за столик.
— Originale montatura (Оригинальная оправа).
Кира стрельнула быстрым взглядом в гостя. Его глаза были полны лазурного сияния полуденного неба, такого ясного, что хотелось зажмуриться. Она залюбовалась, не в силах отвести взгляда, и все смотрела, смотрела, упиваясь красотой. Время карамельно растянулось и резко схлопнулось в одну секунду. Мужчина улыбнулся. Кира испытала сильнейший порыв улыбнуться ему в ответ и с удивлением поймала себя на том, что ей бесконечно приятно от самого факта его внимания.
— Che ragazza sensibile (Какая чувствительная девочка), — почти влюбленно сказал он.
