— Аллаху Алим (Аллах знает лучше)
Он шевельнулся, будто стряхивал воду, и опять оказался ближе. Вынуждал или отступать в контейнер, или оказаться лицом к лицу с вампиром в силе, достаточной, чтобы смять, пусть и не сразу, ее сопротивление. Стрелять в источник информации не хотелось, блевать после внушения — тоже.
— Скажи, кто посредник, и разойдемся по-хорошему.
Вместо ответа он сократил расстояние еще на миллиметр.
— ФБР! Всем оставаться на местах! — скомандовал звонкий, хорошо поставленный женский голос
Вампир по имени Джей Би рванулся вперед, опрокидывая Киру на пол контейнера. Падая, она спустила курок и здорово приложилась затылком. В голове зазвенело так, будто кто-то ударил в гонг прямо внутри нее и теперь звук мечется в поисках выхода, но уши заткнули ватой. Кира едва успела вдохнуть, прежде чем грохнул второй выстрел. На него ответили бодрой очередью с внешней стороны, украсив стену кривой линией дыр. Джей Би заметался тенью по контейнеру и через несколько мгновений уже мчался в тьму ночи, оставляя за собой кровавый след. Телефон валялся на полу с включенным фонариком, и в этом резком белом свете Кира увидела пятно крови на новой куртке. Чувствуя себя героиней трагикомедии, она втиснулась во внутренний угол между дверью и стеной.
Вокруг стреляли и орали. Агентша требовала не двигаться, оппоненты отвечали огнем и ругательствами. Дверь содрогнулась от выстрела, вспыхнула тупая боль в плече. Прикинув калибр, способный пробить десятимиллиметровую сталь Кира загрустила. В ее обойме оставалось двадцать одна пуля. Не с таким запасом выходить против троих стрелков, даже с учетом федералки, с которой они гипотетически были на одной стороне.
Над контейнером шла перестрелка. Пули попадали в потолок, пробивая его и застревая в коробках. Присев на корточки, Кира выглянула из-за двери. Слева послышался шорох, заскрипели под подошвой гильзы. Она не стала терять время на размышления и трижды выстрелила на звук. В следующее мгновение на нее сверху рухнула тяжелая туша, прижав к полу. На шее сжались ледяные пальцы. Кулак впечатался под ребра, но почему-то было почти не больно. Освободиться от захвата она не могла, слишком превосходил ее вес противника, оставалось вертеться под ним разъяренной гюрзой, пиная куда придется. В какой-то момент под руку попался шнур от лампы. Кира дернула его на себя. Хрустнула и осыпалась керамическая собачка. Мелкие осколки посекли нападающему щеку, один впился в бровь. Кире на губы плеснуло кровью, и она с отвращением сплюнула. Мужик дернулся, ослабив хватку. Этого ей хватило, чтобы извернуться для выстрела. Некстати пришла мысль, что придется покупать новую куртку. Нынешняя была беспощадно залита кровью. Спихнув с себя тело в военной форме, Кира поднялась. В дверном проеме стоял незнакомый вампир. Вид у него был пугающий: нижняя половина лица и грудь залиты кровью, глаза затянуты густой чернотой. Он оскалился и рванулся к ней. Кира спустила курок, чувствуя движение пальцем, но почти не слыша звука. Следом сухо щелкнул чужой выстрел. Вампир замер, заторможенный двумя пулями — в грудь и в спину. Несколько раз хлопнул ртом, как будто кричал беззвучно, и мешком осел на землю, открывая обзор. Напротив нее стояла агентша с оружием в руках и ошалело оглядывалась. Пятачок перед контейнером, на котором развернулось побоище, окутало ночное безмолвие. С минуту Кира слышала только свое дыхание, стук сердца и тонкий стон стали над головой, потом кто-то сдавленно захрипел, и это сломало густую тишину. Множество звуков навалилось на слух и смяло его. Завыли полицейские сирены, но вскоре Кира перестала различать их, слыша лишь общую какофонию, болезненно бившую в своды черепа.
В мелких лужицах на дороге отражались полицейские мигалки. Синий-красный, синий-красный. Некоторое время Кира бесцельно наблюдала за сменами цветов, потом стала считать удары сердца между ними. Выходило по два. Сердце частило, хотя адреналиновый прилив уже схлынул. Его заменила усталость и ноющая боль в пояснице. Левая рука слегка пульсировала в плече, отвлекая от счета. Кира вяло размышляла о необходимости посещения аптеки, продающей антибиотики без рецептов и наполненных неудобствами ближайших днях.
Синий — красный. Между сменами цвета вклинивался гневный рев агента Камеро.
— Какого дьявола, мать твою…
Синий — красный.
— … три трупа!
Синий — красный.
— … без разрешения на оружие! О чем ты, мать твою, думала?!
Синий — красный. Синий. Красного Кира уже не увидела — обзор закрыл торс агента Камеро. Механически она отметила черную водолазку, толстый кожаный ремень с массивной пряжкой, значок, край кобуры на поясе.
— Я с тобой разговариваю!
Она подняла взгляд, чтобы увидеть яростную гримасу на лице Рейфа, довершающую картину “тим-лид распекает стажера за оплошность”.
