Кира покосилась в сторону, откуда прилетел приказ. Агент Шинкс стояла над одним из тел возле злосчастного контейнера и держала на прицеле купальщика. Картина отдавала детективным сериалом с предсказуемыми сюжетными поворотами. Мысль внести в нее разнообразие не блистала оригинальностью. Положа руку на сердце Кира даже здравой ее назвать не могла, но желания торговаться с самой собой за здравый смысл не было. Подхватив край волны пальцами, она дернула его на себя, закладывая еще один виток. Точки брызнули в стороны как искры бенгальского огня, рассыпаясь пестрым снопом. Мир подернулся золотистой дымкой. Картинка пошла рябью, словно фотографию события опускали под воду быстрой речки. Пальцы закололо и вскоре обожгло болью. Захотелось отбросить время в сторону, но Кира упрямо тянула дальше. В глазах на мгновение потемнело. Пора было отпускать, дать себе передышку. Запястье заныло, словно там действительно расплывался ожог от браслета, как бывало, когда она перетягивала время, наплевав на осторожность. Золото реагировало на эти манипуляции очень активно. Кира не знала, почему. Сейчас талисман был у Арины, а кожа на запястье все равно наливалась волдырем. Очень медленно, нехотя. Как будто событие доходило до нее через несколько слоев, зарождаясь где-то вне точки контроля и догоняя поворот с большим опозданием. Болело, впрочем, как обычно.
Кира отбросила волну с обидой на время, обманувшее ее, поранив тогда, когда не должно. На левой ладони вспухли кровью тонкие, как от бумаги, порезы. Саднило горло. Невыносимо хотелось пить. Лечь. Спать. Усталость пыльным мешком бухнулась на плечи. Кира мрачно признала, что эти сутки оказались слишком длинными.
Свет софитов на центральной аллее полосовал черное небо. Бесшумно летели вниз белые мушки. Вдалеке слышались отзвуки трудовой жизни погрузчиков. Неподалеку лежали три тела, покрытые тонким снежным кружевом.
— Твою ж мать, — хрипло выругалась Кира.
Осмотрела себя, увидела разводы крови на куртке и добавила к первой реплике несколько прилагательных и пару глаголов. Суть пассажа осталась неизменной, но заиграла новыми, противоестественными красками. Продолжая ругаться Кира пошла обратно к контейнеру.
Дверь была закрыта. Инвойса при себе не осталось и код из шести цифр ей удалось вспомнить не сразу. Впрочем, вокруг царила мертвая тишина и вечный покой. Трупы быстро конечели, наверстывая упущенное время, и повторному взлому не мешали.
С пятой попытки удалось подобрать правильный порядок, дверь открылась. Кира сунула руку за телефоном. Задний карман был пуст. Чувствуя нарастающий запах керосина, она обшарила все остальные карманы и поняла, что телефон потерялся на каком-то из витков. Свирепый мат заполнил все то место в контейнере, которое еще не было забито скарбом. Выражая свое негодование Кира отпинала ногами несколько коробок. Выпала и разбилась несчастная собачка с абажуром в голове. В гневе Кира растоптала и его, тяжелой подошвой мартинсов размолов лампочку в крошево.
— Енотик, ты тут? — глухо поинтересовалась она, отдышавшись после приступа ярости.
Ответом была тишина.
— Вот же блядская конина, — она ругалась, докапываясь до коробок с паспортами. — Ладно, — зловеще пообещала, скорее самой себе, подхватывая добычу подмышку. — Это я с собой возьму. Посмотрим, кто забегает.
Пинком захлопнув дверь, она прислонилась к стали спиной, борясь с нарастающим головокружением. От частых поворотов тошнило, ныла спина и ожог. Отчетливо болело плечо, задетое пулей в первой линии событий. Проклятый контейнер при этом остался цел. В двери, через которую ее ранило, не виднелось даже следа от отверстия. Впрочем, три безмолвных тела на дороге подтверждали, что прошлое действительно происходило. Смерть не поддавалась играм в напёрстки, оставаясь неизменной во всех витках.
Старательно подавляя гнев и тошноту, Кира обыскала тела. У мужика в штатском при себе имелся тяжелый “Дезерт игл”. Проверять теорию соотношения размера оружия и члена Кира не стала, присвоив себе и ствол, и документы, и наличность всех троих. Жетонов у людей в военной форме не оказалось. Винтовки тоже, однако с этим пунктом вопросов не возникало. Арка сгинула в том витке, из которого не вышел и купальщик. По косвенным признакам и мерзейшему самочувствию Кира сделала вывод, что каждый последующий виток опять получался длиннее. Покручивая в тяжелой голове мысль, почему военные без жетонов и военные ли они в таком случае, она поковыляла к забору. Очень хотелось лечь в горячую ванну, съесть пачку анальгетика и уснуть на пару суток.
6 декабря, вечер
