Машина остановилась возле высокого здания из стекла и металла. Оно напомнило Кире хищную птицу. Тонкие, гладкие перила на фасаде походили на разогнутые прутья клетки, из которой на посетителей внимательно смотрели темные, непроницаемые провалы окон. Хромированные буквы “Миднайт-плаза” над козырьком отражали свет ночных фонарей, черное матовое стекло поглощало его. Здание производило мрачное впечатление, и Кира пожалела, что не взяла с собой что-нибудь увесистее стопки документов. Двери бесшумно разошлись в стороны, впуская ее в стеклянное нутро. За стойкой ресепшена сидели секретари, у турникетов покачивался, как буек на воде, охранник. В кафе пили ночной кофе сотрудники и посетители. Из динамиков мурлыкала «Эния», пышно цвели крупные азалии в горшках. Контраст внешнего и внутреннего диссонировал.
В ответ на ее «Добрый вечер» секретарша за стойкой профессионально улыбнулась, не показывая зубов. Кира скопировала улыбку, надеясь, что она не слишком похожа на ее типичную ухмылку, от которой шарахались в приемной Службы Контроля. На девицу оскал впечатления не произвел, она взяла карточку водительских прав и осмотрела ее в поисках английских букв. На лице отразились сомнения. Внутреннее вампирское беспокойство пролилось наружу мимолетным потемнением глаз и было быстро подавлено. Юная вампирша сочла достаточным документом болгарскую водительскую лицензию и протянула магнитную карточку пропуска.
Миновав турникет, Кира привычно посчитала камеры в холле и у лифтов, и подумала, что вампиры в США не скупятся на безопасность. Отчасти это было обосновано демонстративной современностью здания, отчасти насмешкой. Интенсивно лоббируемый консервативными штатами второй билль Бриджа-Сентера — «Деятельность вампиров должна быть абсолютно прозрачна, как юридически, так и физически» — очевидно забавлял не только ее, но провампирски настроенный Иллинойс.
Впрочем, в Пловдиве, да и в целом по Болгарии, вампиры относились к своей защищенности от света и нежелательных визитеров заметно равнодушнее. На все Кирины попытки повысить безопасность территории Арина отмахивалась, с улыбкой говоря, что едва ли найдутся желающие по-настоящему навредить ей, а мелочные покусывания суть знаки внимания. Кира поморщилась, вспомнив, как больно ударила по ним эта беспечность.
Двери лифта бесшумно распахнулись на двадцатом этаже. Стойка ресепшн здесь пустовала. Густо алые буквы «DL Сorp» на светлой стене смотрелись как запекшаяся кровь. Вполне в духе вампиров, но не подходило Доминику, любителю подчеркнуть свою человечность. Кира без особого любопытства осматривала офис, весьма подвижный для десяти часов вечера, при этом нетипично приглушенный. Звуки долетали до нее словно через фильтр, отсекая все типичные шумы — шелест бумаг, разговоры, телефонные звонки, стук каблуков, негромкие хлопки дверей — доносились лишь обрывки разговоров, рассыпанные как мозаика. Ей никак не удавалось собрать слова в осмысленное предложение. Нахмурившись, Кира наблюдала за суетой в переговорной. Сквозь панорамные окна было видно, как две помощницы рыжеволосой женщины в изумрудно-зеленом костюме расставляют вдоль стола фотографии в черных рамках. Лица были знакомы. С одной из фотографий улыбалась, будто заигрывала с фотографом, Арина. Через правый угол снимка тянулась траурная лента. Под пальцами полыхнуло жаром. Кира зажмурилась, прогоняя наваждение. Стянула в комок тонкие волны времени и попыталась стряхнуть в…прошлое? Она тряхнула головой. В ушах качнулись серьги-подвески, задавая ритм сумбуру мыслей, взметнувшемуся со дна души вместе со страхом.
— Мисс? Могу я вам помочь? — пробился через эту муть вопрос, судя по интонации, заданный не в первый раз.
Кира с внутренним усилием вернулась в «здесь и сейчас».
— Добрый вечер, — она честно попыталась улыбнуться мило.
— Чем могу помочь? — вежливо спросила женщина, привлекательная, как респектабельность миллионного состояния. И тоже улыбнулась.
Простое движение губ у нее получилось дозированным строго по формуле: 1/4 приветливости, 1/4 чувства превосходства, 1/4 инвестиций в работу дантиста, 1/4 образа деловой вампирши. Пока Кира прикидывала, где их этому учат, женщина терпеливо ждала ответа. Пауза в диалоге затягивала в воронку времени. Офис корпорации будил в нем хищнические инстинкты. Волны липли к рукам, тормошили, дергали за пальцы. Приносили ощущение всемогущества и какой-то старой, подавленной боли. Попытки стряхнуть их с рук приводили ко всплескам, и время начинало двигаться рывками, будто пьяное. Кира спотыкалась в нем как в тумане.
— Могу я предложить вам кофе?
Подумалось, что дама слишком холеная для должности офис-менеджера, и о том, что похожа на ту, другую, рыжий фантом из переговорной. Пустой, полутемной переговорной напротив которой Кира продолжала растерянно стоять.
— Да, спасибо, — откликнулась она на предложение. Пожалуй, кофе был неплохим вариантом внести стабильность в пляски времени.
— Я оставлю вас на минутку, устраивайтесь, — женщина указала на приемную.
