— Доминик будет в восторге, — в голосе Арины послышался смех. — Едва ли он забыл свой последний визит Торонто.
— Это было так давно, что помнят только пенсионеры.
— Это было двести лет назад. Поверь мне, баничек, помнят все, как и причину, по которой он там оказался.
— Так, может, и хорошо? Отвлечем внимание, пусть за нас отдувается.
— Я подумаю, — посерьезнела Арина. — Софи злопамятна. Не хотелось бы портить отношения, момент неподходящий.
— Ну подаришь ей какой-нибудь булыжник на тридцать карат, — пожала плечом Кира.
— Для этого его нужно иметь.
— Могу украсть. По статистике в США большая плотность миллионеров, наверняка у кого-нибудь лишний завалялся.
— Разберись с Домиником. Дай почувствовать себя хозяином положения, тогда он сам будет добавлять тебе полномочия, думая, что играет.
— Просто поразительно, как член влияет на политику.
— Баничек, самая тонкая политика во все времена делалась в постелях.
— Сластолюбцы.
— Власть значительно приятнее строить на любви, чем на страхе.
— Одержимые властью сластолюбцы.
— Ты напрасно вредничаешь. Он чуткий и талантливый мальчик, получишь большое удовольствие.
— Насколько большое? — спросила Кира, ощутив укол любопытства.
— Достаточное, чтобы хотелось время от времени освежать воспоминания, — лукаво улыбнулась Арина.
10 декабря, вечер
Улицу, где ее высадил немолодой таксист, нельзя было назвать ни чистой, ни респектабельной. Возле подъезда прели размякшие картонные коробки. Неподалеку копался в куче мусора серый пёс, иногда вскидывая морду и внимательно принюхиваясь. Дальше по улице мелькали синие и черные палатки-одиночки. Молодые художники, кроме прочего, были еще и бездомными. Размышляя, каким чудом никто из этой богемской рапсодии до сих пор не заработал пневмонию, Кира повернулась к забитому пленкой окну первого этажа. Некоторое время с любопытством расшифровывала надпись, которую видела с изнаночной стороны. Выяснив, что пленка некогда принадлежала компании «Вайнер и сыновья», поставила мысленную галочку и дернула фанерную дверь в приют новаторского искусства.
Окна на прокуренной, заплеванной и расписанной граффити лестнице, тоже были забиты пленкой от «Вайнер и сыновья». Решив, что компания щедра на милости для творческих объединений, Кира поискала информацию о них. Запрос в поисковике перекинул на сайт, который на полэкрана сиял логотипом компании — веселенькой буренкой на фоне голубого неба и ромашкового поля. Основатель, Роджер Вайнер, мог похвастаться завидной плодовитостью. Он и его сыновья в количестве семи штук владели молочной фермой и сыроварней, куда с гордостью водили экскурсии. Кира даже посмотрела презентацию и внесла поездку на ферму в список гипотетически возможных поездок. Когда-нибудь сильно потом.
Пока она поднималась по ступенькам, под ногами непрерывно что-то скрипело и это напоминало ей «хруст французской булки», поскольку мероприятие обязывало к возвышенным ассоциациям. Как-то само собой вспомнилось майское открытие художественной галереи современного искусства. Разбираясь в теме весьма посредственно, Кира, тем не менее, большую часть современного относила к китчу, протесту и воплю инфантильных детишек. Ей больше импонировали уличные художники. Безвестные, безыменные, рисующие портреты в парке «Седмият хълм» в старом городе. Летом там собирался стихийный вернисаж и можно было бродить, рассматривая чужие миры. Некоторые миниатюры Кира покупала и вешала на стену в спальне. Коллекция мини-пейзажей пополнялась неспешно, далеко не все, что она видела, нравилось ей настолько, чтобы любоваться каждый день. Представителей из арининой галереи она согласилась бы повесить разве, что в тире. Для мотивации.
На прошлой выставке получить удовольствие от процесса не получилось. Сегодня Кира планировала сполна насладиться работами Союза вампиров-художников, шампанским и светским трепетом об искусстве.
Экспозиция начиналась на втором этаже. Возле распахнутой двери, прислоненное к стене, гостей вернисажа встречало огромное полотно «Сеятель, разбрасывающий облигации государственного займа» в исполнении самого великого комбинатора. Возле картины Эмма мило беседовала с лохматым хиппи, в шапочке с вышитыми по краю листьями каннабиса.
— Кира! Я так рада, что вы пришли!
— Привет, — улыбнулась Кира, с усилием переваривая первый залп новаторского взгляда на искусство. — Спасибо за приглашение.
— Это Ру, — представила Эмма своего собеседника.
— Автор? — осторожно поинтересовалась Кира, кивнув на полотно.
— Не, джан, — тут же отбрехался хиппи. — Я здесь тоже по приглашению ЭмсиКис. Нарядная туса, да? — он широко улыбнулся и выудил откуда-то косяк. — Будете?
— Не сейчас, — мягко отказалась Кира. — Хочу осмотреться на свежую голову.
— Понятно, понятно, — закивал Ру больше своим мыслям, чем ее ответу. — Я найду тебя попозже, Кис, ок?
