В крови звенел адреналин и странная радость от узнавания своего посреди спокойной респектабельности, давно ставшей нормой. Вспомнились времена, когда она действовала и реагировала так же. Кира шумно выдохнула. Возле соседней двери терся среднего роста, среднего вида, среднего достатка мужчина, со свинцовым взглядом бульдога. Кира опознала в нем недавний хвост от Лероя и подумала, не стоит ли поздороваться.
— Там уборка, — пояснила в ответ на вопросительный взгляд.
Отступила ещё на несколько шагов, искренне надеясь, что хвостик сообразительный и убеждаться лично не полезет. Мужик сделался средним ещё на пару градусов, равнодушно кивнул и даже изобразил нетерпение, поглядывая на дверь женского туалета. Кира удалилась в сторону фуд-корта, где, добыв пиццу и кофе, ответила на десяток сообщений. Из Болгарии живо интересовались итогами встречи братьев-славян. Ещё раз перемыли кости американцам, обсудили подростковый максимализм, застарелые европейские обидки, дрянную погоду в обоих городах и цвет маникюра Арины. Он был нежно-сиреневый.
Потом подруга сослалась на необходимость лично встретить Уну, приехавшую на открытие выставки малых голландцев вместе с экспонатами, и Кира вернула бумеранг подколок, проехавшись по теме заклятой дружбы двух вампирш, базировавшейся, в первую очередь, на искусстве доводить мужиков до лопающихся яиц. Арина сладко посмеялась, посоветовав Кире найти любовника на вечер и попрактиковаться в том же. Напоследок велела лайкнуть все фото в официальном Инстаграме и отключилась.
Допивая кофе, бледный как сегодняшний день, Кира снова испытала сильный прилив адреналина и через мгновение поняла почему. Спину буравил тяжёлый взгляд, опасный, как дуло, прижатое к затылку. Заставив себя не дергаться, она сидела, уставившись в тарелку с пиццей. Опыт выживания, приобретенный за долгие годы, говорил, что сейчас лучше прикинуться стулом, и Кира тщательно им прикинулась. Через минуту ощущение потускнело, в поле зрения появился купальщик. Прошел мимо, мазнув по ней взглядом. Остановился неподалеку, придвинул к себе оставленный кем-то поднос с объедками. За соседними столиками презрительно фыркнули две разряженные девицы. Молодая мамаша с коляской демонстративно отвернулась.
Кира смотрела вокруг рассеянным взглядом, стараясь не выдать своего наблюдения, и кожей ощущала нарастающее напряжение. Объемная спортивная сумка купальщика, по ее прикидкам, могла вместить приличный арсенал. Явно голодный и уставший, он, как загнанный зверь, зыркал по сторонам. Остатки бургера доедал левой рукой. Правая скрывалась в недрах куртки.
Окинув взглядом пространство фуд-корта, Кира оценила свои шансы на виток и сочла их ничтожными. Скопление людей в одном месте было слишком плотным. Количество жизней, судеб, возможных развитий событий не поддастся контролю, а риск разорвать собственную аорту при этом будет велик.
За соседним столом рассмеялась компания подростков. Едко, глумливо, как стая гиен, увидевшая раненного ягуара. Кто-то из них достал телефон и начал съемку. Мужик натянулся тетивой. Нарастающая опасность посвистывала в воздухе. Кира взяла свой поднос и подошла к столу, за которым он сидел, будто случайно закрывая плечом камеру телефона. Молча поставила еду на столик и, перехватив взгляд, чуть покачала головой, ни на что особо не надеясь. Шансов остановить его, реши он открыть огонь, у нее было не больше, чем выжить в повороте. Как ни странно, ее молчаливая просьба возымела эффект — мужик едва заметно кивнул. Так же молча она отошла в сторону, топчась перед компанией подростков и украдкой показала им кулак. Выслушивать мнение о себе не стала, сочла за благо покинуть арену. Меньше все хотелось посвятить день общению с полицией. Опять.
В «Ланчи у Джима» на углу Норт-Карпентер Стрит и Вашингтон-бульвар воняло горелым луком и скандалом, отполыхавшим буквально за минуту до ее прихода. В дверях, все еще тяжело дыша, стоял бородач весьма внушительных габаритов и мрачно смотрел в дождливую улицу. По ней резво уматывал, роняя пакетики с сахаром, тощий длинноногий парень.
— Совсем охренело вампирье! — возмущенно сообщил Кире бородач, когда она, с трудом протиснувшись мимо, вошла в заведение.
— Это не вампир, — автоматически опровергла она версию, кивнув на сумрачное, но все-таки дневное небо.
— Да щас! — не согласился с ней бородач.
Вернулся за прилавок и ловко сунул под него обрез, которым, очевидно, только что убедил несостоявшегося грабителя сменить маршрут.
— Эти клыкастые уроды днем тоже могут. Натянут капюшон пониже и на дело. Только старину Джима не так-то просто ограбить! — Он погладил себя по бороде. — И ты не бойся, они днем вялые, навредить не могут.
