Сила ткнулась в сознание, как крепкий стояк в неподготовленное лоно, вызвав стандартный набор неприятных ощущений. Кира привычно подавила тошноту и головокружение, отступая в сумрак личного грота. Тени заколебались от её мысленного усилия, зашелестели отголосками воспоминаний. Шепот и шорох слились в единый звук, напоминающий стон. Эшли потеряла концентрацию и моргнула, выпадая из сюрреалистичности в реальность. Снова посмотрела на стену, растерянно и как будто испуганно. Кира мысленно представила восторг Рейфа от таких методов и с трудом подавила очередную колкость. Подошла Нельсон и взяла её за запястье. Кира прислушалась к себе. Пульс был медленнее обычного, как и всегда, когда она уворачивалась от внушения, погружаясь глубоко во внутренний мир. Словно она задремывала и видела сны. Иногда они казались живее настоящего, иногда походили на туманные фантазии. Предугадать, каким краем повернется смешение двух сознаний, было невозможно. Арина говорила, что с возрастом вампиры учатся не переливать свое при скрининге или внушении, но в месте соприкосновения всегда есть щель, и сравнивала процесс с сообщающимися сосудами.
Второе вторжение было слабее и напоминало шило, пробивающее мембрану сосредоточенности. Кира стиснула зубы, не давая сиюминутной боли вытеснить концентрацию. Скрылась в тени так кстати выросших сталактитов. Метафизический плеск воды увлек вампиршу, ринувшуюся за добычей. Хищнические повадки были ещё одним маркером юной неопытности. Поймать, схватить, заставить. Инстинкт, ярко проявляющийся только в первые годы после обращения. Со временем его заменяла хитрость и умение применять влияние точечно, а не вспарывать оболочку сознания консервным ножом давления. Эшли этого не умела. Ломилась вслед за эхом через все преграды. Кира подумала, что нет греха подкинуть ей наживку поинтереснее, и воскресила в памяти сцену в квартире у Гейба. Погрузившись в ощущение предвкушения, вспоминала, как скользили по телу руки, раздевающие её, какое сладкое на вкус было ожидание поцелуя. Эшли предсказуемо разозлилась, наткнувшись на смазанное видение и приняв мужчину за Рейфа. Тошнота взметнулась к горлу, Кира дернулась прижать ладонь к губам, но оборвала это движение. Влезая глубже в её сознание, вампирша и сама открывалась всё сильнее. Утопая в цвете глаз, из карих сделавшихся золотистыми, Кира проваливалась вместе с ней в воспоминания, вызванные картинкой…
Перед глазами замелькали страницы, цифры и белые стены палаты. Кира шумно втянула воздух, задыхаясь от обилия информации. Зажмурилась, поняв, что тонет в чужих воспоминаниях. Вылезать из них сама она так и не научилась, сколько Арина ни пыталась ей объяснить, как это делается. В ощущения плеснуло паникой. Инстинктивно вскочив, Кира тут же повалилась на пол. Тело била мелкая дрожь. Её вывернуло желчью. Рядом мелькнуло лицо Нельсон, хлопнула дверь. Голос Дугласа, резкий и встревоженный, кому-то выговаривал. Кира пыталась вылезти из путаной паутины чужих чувств и решений. Не видеть, не слышать, не знать.
— Что? — переспросила Нельсон, придерживающая ее голову. — Я не понимаю, что ты говоришь.
Ее голос стал якорем, за который удалось уцепиться и вернуться в себя. Кира проморгалась. Взяла в непослушные пальцы платок, которым доктор заботливо вытирала ей губы и нос.
— Выражаю восторг от общения, — сипло пробормотала она по-английски.
— Удалось что-нибудь вспомнить? — спросила Спенсер.
Кира видела только ее ноги в лакированных лоферах и жалела, что уже не тошнит. Она бы с удольствием наблевала терминаторше в обувь, с тайной надеждой испортить хотя бы носки.
— Да, — сказала Кира, обращаясь к лоферам. — Вспомнила, почему ушла из ФБР.
— Мисс Колева, бюро ценит вас за сотрудничество, а не за сарказм.
— Искам да се свържа със българското консулство (Я хочу обратиться в болгарское консульство).
