Среди стопки бумаг имелась плоская картонная коробка, содержимое которой, в приписке на розовом стикере, Арина советовала использовать, если «Доминик заартачится». Несколько минут Кира посомневалась стоит ли вскрывать раньше времени, но арсенал доступного оружия хотелось инвентаризировать в первую очередь.
Внутри коробки был конверт и кольцо с сапфиром выдающихся размеров. В первый момент Кира глазам своим не поверила. Бесценную реликвию французских или английских монархов Арина упаковала в почтовую коробку за два лева, не удосужившись хотя бы завернуть в какой-нибудь соответствующий статусу бархат. Колечко Кире было знакомо по одной из выставок в Лувре. Последние десятилетия скучающие вампирские матроны в лице Арины, Софи, Габриэлы и Уны развлекались, два раза в год устраивая флешмоб «покажи миру свой вампирский чуланчик». За годы жизни в чуланчиках накопилось достаточно, чтобы выставки имели успех, тем более, что сокровища крестовых походов Арина и Софи сопровождали лично, дополняя веселыми рассказами от лица участниц. И вот одно из таких сокровищ, часть выкупа за небезызвестного монарха Ричарда, принадлежавшее теперь Софи, лежало на столе, поблескивая голубоватым отсветом. Кира невольно покосилась на голое запястье. Золотая цепочка, подарок Арины, относилась к тому же периоду и все еще оставалась дома. На секунду задумавшись не поэтому ли ей так не везет в расследовании — ими обеими простенькое украшение воспринималось как талисман — Кира вытряхнула из коробки остатки посылки.
Коротенькое письмо, написанное рукой Арины, красотой каллиграфических завитушек могло посоперничать с аквитанским вензелем на кольце. Протискиваясь через язык, лишь отдаленно похожий на французский, Кира с изумлением поняла, что адресат Киан Дюмон, канадский представитель правления Ассамблеи, известный также как Судья.
На долю самого старого вампира некогда Нового Света выпала честь принимать последнее решение в большинстве дел, которые рассматривались внутри вампирской сферы власти задолго до официального признания миром. Частенько ему же выпадало удовольствие реализовывать меры пресечения. Этнический индеец, Кира точно не знала, из какого племени, и подозревала, что знает это очень узкий круг друзей, обладал великолепной садистской фантазией, чем славился, наряду с непредвзятостью. Она нервно поежилась, вспомнив свои пять лет стажировки в Торонто.
Кое-как прочитав письмо, Кира все же поняла, что колечко дает ей заочное одобрение Софи, имевшей к Доминику личные счеты, а в письме Арина заигрывает с Кианом, чтобы получить перевес голосов на случай, если частное расследование все же дойдет до суда Ассамблеи. Чем заодно подтверждает тезис о том, что непредвзятость суть лишь маленькая сумма взятки.
Поддержка трех из пяти членов правления давала огромный рычаг влияния, не только на Доминика, к европейской власти не имеющего отношения, но и на всех, желающих выслужиться перед Ассамблеей. Как ни странно, это же кольцо могло превратить ее во врага в глазах представителя иллинойских вампиров. Действуя от лица самой себя, Кира имела больше шансов на сотрудничество, чем прикрывшись поддержкой Софи или Киана, к которым у обаятельного француза имелись свои счеты.
Возникновение этого зловещего треугольника пришлось на Первую Французскую Революцию. Когда эта тема всплывала в разговорах, Софи делалась похожа на старую, раздраженную жабу, выдавая свой истинный возраст, а Арина становилась веселой, как влюбленная дурочка. И то, и другое было скверным признаком. Кира предпочитала сбегать до того, как в битву едкого сарказма и эндорфинового идиотизма вливался кто-нибудь еще из квартета старых европейских стерв, поэтому подробностей не знала, и считала, что Доминику просто повезло вовремя свалить из бурлящей революционными настроениями Франции. До момента, пока не узнала, что у Киана он не только отсиживался, но и отсиживал. После этого ему даже посочувствовать захотелось.
Покрутив в голове вопрос что ее больше пугает — предвзятость или непредвзятость Киана, — Кира решила приберечь кольцо на крайний случай.
Аккуратно запечатывая коробку, она вдруг осознала, насколько серьезно Арина отнеслась к случившемуся и как сильно беспокоится за нее. Красная злость, перцовкой жгущая в груди, растаяла. Кира обозвала себя дурой и несколько раз извинилась перед подругой за все свои нехорошие мысли. Сделать это вслух помешала разница во времени и Кира отложила разговор на неопределенное время.
