— Успеется еще сесть за книги, — совершенно серьезно ответил человек справа, похоже, самый главный в этой машине. — И в спецназе у нас, слава богу, парней полно, с реальным боевым опытом, прошу заметить. А вот таких как ты, у нас нет. Видишь ли, каждая подобная операция сопряжена с риском, и мы стремимся снизить его всеми доступными нам способами. Ты — один из этих способов.
— Но ведь это не единственная причина, по которой я вам нужен?
Человек справа ответил не сразу. Он, словно, сомневался, стоит ли сейчас предоставлять парню секретную информацию или же подождать.
Наконец он заговорил:
— Ты прав, не единственная. Есть проблема, которую можешь решить только ты.
— Что за проблема?
Разговаривающий с Мезенцевым глубоко вздохнул.
— Мы не знаем точно, в каком доме укрылись боевики. Знаем лишь предположительный район поисков, а это значит, что проводить операцию по задержанию нельзя, но и медлить нельзя.
Григорий опешил от таких известий.
— Плохо работаете, товарищ майор, — совершенно не думая, высказался он, и тут же заметил, как человек справа невольно напрягся.
— Ты обещал.
— Что обещал?
— Не читать.
Мезенцев, сбитый с толку, пожал плечами.
— Я и не читал.
— Ты назвал мое звание. Я действительно майор. Майор Левашев, Центр Специального Назначения ФСБ России, управление «А».
— «Альфа»?
— Да.
— Вот уж не думал, что когда-нибудь придется работать вместе с легендарной «Альфой».
Левашев хмыкнул.
— Привыкай. Все когда-то приходится делать в первый раз.
Через час они были уже на тренировочной базе центра спецназа, расположенного где-то в лесу.
Майор куда-то убежал, ребята, сопровождавшие Мезенцева, тоже незаметно растворились в окрестностях, однако Григорий не долго оставался предоставленный самому себе.
— Ты разведчик? — раздался сзади чуть хрипловатый голос.
Мезенцев обернулся, но в окружавшем его полумраке рассмотреть человека, заговорившего с ним, не сумел.
— Наверное, я.
— Полковник Костицын, — отозвался незнакомец, протягивая Мезенцеву широкую ладонь.
Григорий от неожиданности пожал ее не сразу. Не думал он, что один из этих серьезных парней так легко пойдет с ним на контакт.
Так получилось, что лицо полковника попало в полосу света от одного из фонарей, освещавших территорию центра, и Мезенцев сумел разглядеть Костицына. Это был пожилой человек лет пятидесяти, с лицом, покрытым как морщинами, так и шрамами, среди которых особо выделялись два. Первый пролегал практически через всю правую щеку полковника вертикальным рубцом, уродуя, в принципе, по-мужски красивое волевое лицо. Второй шрам начинался посредине лба, пролегал над левым глазом и терялся где-то в зарослях коротко стриженных седых волос. Костицын носил аккуратно постриженные усы и всем своим видом напоминал старого опытного волка, который все никак не может или не хочет отойти от охоты. Об этом ясно давали понять глаза полковника, горящие огнем внутренней силы и долгом перед Родиной. Когда-то именно на подобных людях держалась советская армия — самая мощная армия в мире. Когда-то люди из этой породы вогнали последний гвоздь в крышку гроба фашистской Германии. Такие люди существовали всегда, люди, для которых понятия честь, долг, справедливость были не просто набором букв, не просто словами, но смыслом жизни.
Григорий опешил. Он вовсе не собирался читать полковника, это получилось как-то само собой, спонтанно. Мезенцев не стал углубляться в детали, не стал копаться в воспоминаниях Костицына, но ему хватило и поверхностного контакта, чтобы проникнуться глубочайшим уважением к этому харизматичному воину и человеку с большой буквы.
— Я командир группы, которая будет пытаться взять этих засранцев за мягкое место, — сказал полковник, рассматривая Мезенцева.
— Левашев с нами? — спросил Григорий, пытаясь немного прийти в себя. Неконтролируемое парапсихическое воздействие сильно его раздосадовало.
— Да. Он мой заместитель.
Офицер «Альфы» придирчиво осмотрел молодого человека, после чего велел тому следовать за ним.
— Был уговор, что ты идешь налегке, так как предполагается, что ты не будешь участвовать в огневом контакте.
— А какой вообще план? — поинтересовался Мезенцев.
— Стандартный, с некоторыми допущениями, поскольку раньше тебя с нами не было. Скоро я тебе все расскажу, а пока нам с тобой все же нужно выбрать тебе экипировку. Пойдешь налегке, но с оружием.
Григория подобная идея отнюдь не вдохновила. Оружия он не то чтобы не любил, но никогда не собирался его использовать, а здесь, судя по всему, предстоял нешуточный бой, и хоть Костицын утверждал, что молодому человеку не придется в нем участвовать, все могло встать с ног на голову.
— А это обязательно?
— Обязательно. Не дрейфь, возьмешь с собой пистолет и запасную обойму. Больше тебе ничего не понадобится.
