— Так рано?
— Да. Насколько мне известно, такие случаи бывают, когда магам необходимы их способности в раннем возрасте. Тогда я полностью потерял уверенность в себе, думал, что никудышный волшебник, — друг заметно погрустнел, но быстро взбодрился. — И внезапно начал понимать язык растений. Сначала было ужасно сложно, но потом разобрался с помощью бабушки.
— То есть, ты научился полностью контролировать свое наследие? — Гарри даже вперед подался. Он не верил своей удаче — у него прямо под боком жил человек, который мог помочь справиться с проблемой. Но Невилл удивленно поднял брови и покачал головой.
— Контролировать? Нет. Наследие нельзя контролировать. Его нужно просто принять.
— Принять? — Поттер нахмурился, не совсем понимая, о чем говорит его однокурсник, хотя вспомнил, что в одной из книг тоже упоминалось что-то похожее.
— Ага. Наследие — это часть нас самих. Те, кто воспринимают свои способности, как нечто инородное, никогда не смогут с ними совладать, — Невилл кормил Тревора и продолжал расслабленно улыбаться. Гарри, наверное, впервые видел своего обычно замкнутого и боязливого друга таким спокойным.
— Я не совсем понимаю…
— Я тоже не сразу понял. Когда я впервые обрел эту способность, то чуть не оглох от всех тех голосов, которые ворвались в мою голову — в нашем доме очень много растений. Я даже спать нормально не мог — все время слышал разговоры ночных цветов.
— И как ты с этим справился?
— Бабушка объяснила, что моя способность — просто еще одна вариация слуха. Ведь обычные звуки и разговоры я слышу в зависимости от расстояния, а иногда и вообще могу не обращать на них внимания. Так и с моей способностью: когда я ее приму, как часть себя, то она сразу стабилизируется, и я буду слышать разговоры растений только на близком расстоянии, хотя, если захочу, то смогу и на более дальних расстояниях их услышать.
— И как у тебя это получилось?
— Ну, я сначала долго пытался понять, как же действует моя способность, а потом устал и плюнул на это дело — просто начал игнорировать ее. Сам не понял, как приспособился. Наверное, я просто решил, что умение общаться с растениями — что-то вроде знания иностранного языка.
Гарри разочарованно вздохнул.
— Если бы у меня все было так просто.
— А какая у тебя способность?
— Эмпатия, — Поттер не видел смысла скрывать это от Невилла. Наверное, потому что, когда парень задавал этот вопрос, в эмоциональном фоне его было не так уж много любопытства. Скорее всего, Лонгботтом уже успел об этом догадаться — они ведь достаточно много времени проводили рядом.
— Ага, значит, правильно бабушка предположила, — Невилл довольно кивнул. — Она советовала тебе просто посчитать это чем-то вроде интуиции или шестым чувством. Ну, что-то вроде зрения: вблизи ты видишь хорошо и четко, а вдали — неясно. Четче видишь те детали, на которые обращаешь внимание, а те, которые тебя не интересуют, видишь расплывчато. Вот.
Под конец своей речи Лонгботтом ожидаемо смутился и повернулся обратно к своей жабе. Гарри же убрал книгу в тумбочку и задумался над тем, что ему сказал однокурсник. Устроившись удобнее, он закрыл глаза и попытался прислушаться к себе. До сих пор он считал обретенные способности скорее помехой, нежели чем-то полезным. Поттер всеми силами пытался противостоять им, стремясь вернуть себе обратно прошлое мироощущение. Только, если верить Невиллу, это был неправильный подход. Не следовало пытаться воздвигнуть рамки, запереть наследие внутри себя. Надо было его признать.
«Это просто часть меня. Еще один способ видеть этот мир, не более того. Это часть меня. Часть меня». Внезапно уроки окклюменции тут пригодились — Гарри без труда смог очистить сознание от посторонних мыслей, чтобы заняться самовнушением. Только оно не помогало. Поттер хотел сдаться, но решил предпринять последнюю попытку: он прислушался к себе, словно отыскал свое наследие, запертое где-то в уголке сознания в надежную клетку, и открыл замок, давая неведомой, удивительно теплой силе, заполнить все его существо. В какое-то мгновение Гарри показалось, что его вот-вот затопит нечто, и он просто исчезнет, но также внезапно появилось ощущение абсолютного спокойствия и гармонии. Миг — и все прекратилось.
Рывок в районе пупка. «Что?». Паника. Поттер распахнул глаза, быстро поднялся с холодных плит мраморного пола и удивленно замер: он находился явно не в Хогвартсе. «Где это я? Что случилось?».
Хлоп!
— Лорд Поттер, добро пожаловать домой, в Поттер-мэнор, сэр!
— Что? — хриплый голос и полный непонимания взгляд.
А на расстоянии в сотни миль Невилл Лонгботтом с улыбкой посмотрел на пустую кровать однокашника. Бабушка предполагала нечто подобное.
— Хэй, Нев, а где Гарри?
— Он сказал, что внезапно возникло какое-то срочное дело, и его не надо ждать.
Симус с Дином переглянулись, пожали плечами и отправились спать — у Поттера вечно возникали какие-то дела, так что никто уже и не удивлялся его отсутствию.
— Лорд Поттер, добро пожаловать домой, в Поттер-Мэнор, сэр!
— Что?
