— Прошу, заходите, лорд Поттер, — Элли учтиво поклонился. Гарри нерешительно переступил через порог, сразу почувствовав покалывание магии — кабинет явно решал, стоит ли пропускать постороннего. Внезапно воздух потеплел, и магия легкой шалью окутала его, словно признавая в нем Поттера. Казалось, дом сразу же ожил. По крайней мере, портреты в кабинете взволнованно зашептались. Юноша решил пока не обращать на них внимания и осмотрелся. Помещение оказалось очень уютным и обустроенным со вкусом. Большой дубовый стол занимал значительную часть площади. Рядом с ним стояло массивное кресло, в котором, видимо, обычно и сидел хозяин мэнора. Одна стена полностью была отдано под высокие и широкие окна, которые сейчас были закрыты тяжелыми бархатными портьерами бордового оттенка. Казалось, что этот цвет преобладал в оформлении поместья. Еще одна стена отводилась под огромный камин в человеческий рост высотой — для удобства перемещения по каминной сети.
— Значит, ты и есть юный Гарольд, сын Джеймса, — тихий глубокий голос отвлек юношу от осмотра кабинета. Говорил человек, изображенный на самом большом портрете, висящим над креслом. Это был моложавый мужчина, лет сорока на вид: черные длинные волосы, перевязанные багровой лентой, теплые карие глаза, в глубине которых плясали чертята, и открытая, немного лукавая улыбка.
— Да. А вы?.. — хотя Гарри уже догадался, с кем разговаривает, но хотел быть уверен. Мужчина весело усмехнулся.
— Ричард Поттер, отец твоего отца, то бишь — твой дед.
— Приятно познакомиться, сэр, — Гарри почтительно поклонился, вновь радуясь тому, что Люциус занялся его манерами и обучил этикету. Ричард одобрительно кивнул.
— Вижу, тебе не чужды правила приличия, юноша. Рад, что, несмотря на воспитание среди магглов, ты не потерял утонченности аристократа, — мужчина весело сощурился, заметив, как вспыхнул от этой похвали подросток. Не врали те, кто говорил, что его внук — добрый и искренний мальчик. Ричард еще помнил, каким негодником был Джеймс, и радовался, что его внук унаследовал спокойный нрав матери.
— Благодарю, сэр, — Гарри неуверенно потоптался на месте, но потом устроился в кресле, которое стояло перед столом и предназначалось обычно для гостей. Так он мог говорить с портретом лицом к лицу.
— Можешь звать меня Ричард или дед, в конце концов, мы не чужие друг другу.
— Спасибо, эммм, Ричард. Может, вы расскажете мне, для чего я сюда переместился? Честно признаться, я несколько растерян. Я даже и не знал, что у нас есть мэнор, — общаясь с предком, Поттер невольно перенял его стиль общения. В то же время он решил быть предельно честным, пусть и мог выставить себя не в лучшем свете. Ему необходим было узнать, зачем он здесь. Нет, конечно, Гарри понимал, что он имел право получить наследство, поэтому и прибыл сюда. Только вот что означало это простое словосочетание «вступить в наследство». Ведь его не растили для того, чтобы он стал лордом Поттером, поэтому юноша очень смутно представлял обязанности, которые теперь ложились на его плечи. «Честно говоря, я бы счастливо прожил и без титула, и без мэнора».
— Знаю. К сожалению, из-за причин, от нас никоим образом не зависящих, мы не смогли дать тебе достойное воспитание. Поэтому я понимаю твое замешательство, Гарольд. Не думаю, что сегодня нам стоит обсуждать какие-либо серьезные дела. Уверен, постепенно ты научишься всему, что должен знать и уметь глава рода.
Гарри облегченно вздохнул: он и правда не был сейчас готов воспринимать важную информацию. Правда, посмотрев на стол, заваленный бумагами, имевшими несомненное отношение к его семье, юноша уже понял, что без помощи Люциуса и Северуса ему не обойтись.
— Спасибо. Думаю, на сегодня мне и так достаточно впечатлений, и боюсь, что не пойму и сотой доли того, что вы захотите мне объяснить, — Поттер устало потер переносицу, сняв на время очки. Он и так сегодня устал от похода в Хогсмид, да еще принял наследие, и сейчас Гарри чувствовал, как постепенно его магия сливается с магией мэнора, вплетаясь в защитные заклинания.
— Юноша, — голос Ричарда отчего показался слишком хриплым, поэтому Поттер поспешил надеть обратно очки и посмотреть на портрет своего предка. Тот выглядел потрясенным и удивленным.
— Да, Ричард? — голос Гарри звучал осторожно — он не мог понять, что вызвало подобную реакцию.
— Подойди, — командные нотки, но юноша послушно встал и прошел к портрету. — Кольцо на твоей руке, покажи его.
Поттер начал догадываться, в чем дело: Ричард явно разглядел фамильный перстень Перевеллов. «Видимо, я опять умудрился во что-то вляпаться». Он поднял руку с кольцом.
— Быть этого не может. Поговаривали, что этот перстень был утерян несколько веков назад…
«Я так и думал. Прав был Снейп, когда говорил, что я — ходячая неприятность. Что у меня за судьба такая? Вечно чем-нибудь да выделюсь. Хотя, надо признать, что в последнее время мне чаще везет, чем не везет».
