То есть наблюдатель видел массовый взлет «снежных мошек» и через час на этом месте появлялась команда, или беспилотный танк, или еще какая-то механическая система.
– Идут, красавцы… – улыбнулся Ронк и, отложив тринокль, взялся за кофр с завтраком.
– Скоро будут? – уточнил его заместитель.
– Скоро. Деваться им некуда. Жалко, потеха будет короткой, их всего трое.
– Герои.
– Дальше некуда, – усмехнулся Ронк и стал поедать свежую древесную патоку, входящую в рацион только офицеров высокого ранга.
Формально он таким офицером не являлся, однако начальство ценило его и всячески угождало любым его запросам.
Брейн чувствовал, что постепенно втягивается в ритм. Он ощущал теперь каждую мышцу, не кашлял, не останавливался, чтобы вернуть себе дыхание, – он работал, словно машина, уверенно проходя метр за метром.
– Вот люблю я в горах пожрать, – пожаловался или похвалился Григ, когда они остановились для очередной передышки – всего на восемнадцать минут, как заверил Батон.
Брейн ему верил, поскольку Батон очень четко разъяснил, почему каждый их новый привал должен длиться тридцать семь минут – в самом начале и минус две минуты для каждого последующего.
Оказалось, что Батону были известны графики разведывательной службы и ее технических средств, а также инструкции охранной службы боевого периметра, и, сложив все вместе и как-то перемножив, Батон получил ту самую систему, согласно которой их никто не должен был перехватить.
Правда, с одним но – их передышки становились всё короче, а участки для преодоления на открытой местности оставались теми же.
В один из привалов Брейн обратил внимание Батона на эту деталь, и тот только развел руками:
– Что тут скажешь, камрад? Когда не останется сил, начнем действовать, как получится. Но думаю, что раньше мы найдем вход в какую-нибудь галерею.
– А ты что скажешь, Григ? – спросил Брейн.
– Мне сказать нечего, кроме того, что я могу видеть «снежных мошек».
– Правда, что ли? – привстал с ледяной плиты Батон.
– Да. Я и сейчас их вижу, но пока их тут мало. А вот в долине, там, где побольше пространства, могу запросто заметить взлет большого количества.
– О чем он говорит? – уточнил Брейн.
– Феномен такой в горах имеется, который не все могут видеть. Очень помогает в навигации и в плане безопасности, – ответил Батон.
– А как они выглядят, Григ? – спросил Брейн.
– Я про них узнал, только когда с гор вернулся, – улыбнувшись, сообщил тот. – Ну, короче, ты смотришь по сторонам и водишь так глазами…
Григ показал, как именно нужно водить глазами.
– И вот сейчас, краями зрения, ты должен увидеть будто выстреливающие из снега искорки. Очень маленькие! Но их очень много…
– То есть прямо их не увидеть?
– Нет, только краем. Понимаешь?
– Кажется, понимаю, – признался Брейн, начиная замечать как будто выстрелы микроскопических салютных систем. Вроде бы ему и раньше случалось видеть что-то подобное, не всегда на снегу, но вот сейчас, когда ему рассказали, он стал припоминать, что да, на морозе и на белом фоне он часто видел что-то подобное и объяснял это ярким солнцем или чем-то еще.
– Время, братцы! Встаем! – скомандовал Батон. Группа поднялась и продолжила свой бег по ледникам и спрессованному снегу.
Но ожидаемого цейтнота в этот раз не случилось. Солнце было еще высоко, когда Батон сказал, что со следующего привала они не поднимутся.
– Нужно сбросить секундомер и начать готовиться ко сну.
Брейн с ним согласился. Он и сам нуждался в «сбросе секундомера», эти перебежки по графику его основательно измотали.
– Вон подходящее место, – сказал Григ, указывая на чуть наклоненную скалу, почти целиком покрытую многослойными нагромождениями льда, и лишь верхняя ее часть была высушена солнцем.
– Палатки ставить будем? – спросил Брейн.
– Нет, похоже ночью будет пурга, ветер может сорвать палатки и этим нас демаскирует, – сказал Батон.
– Что же делать?
– Заякорим разгрузку со спальниками в лед, будем спать без палатки.
– А не замерзнем в спальниках?
– Нет, в наших спальниках даже ботинки снимать можно – у них наполнитель из химического термонакопителя.
– И что?
– А то, – вмешался Григ, – что тепло в него нагоняли еще при изготовлении, а когда ты, стало быть, от холода будешь в нем шевелиться, наполнитель начнет нагреваться.
– Ну и насколько этого наполнителя хватит? Сколько он может выделять тепло?
– Согласно паспортным данным – четыреста лет, – сообщил Батон.
– Да ладно! – не поверил Брейн.
– Точно тебе говорю. Никакой спальник столько не проживет – это любому понятно.
– Зато гарантия от замерзания, – подвел итог Григ, припадая на колено и расчищая себе рукавицей на льду подходящее место.
На то, чтобы правильно снять разгрузку и заякориться зазубренным крюком в лед, ушло около полутора часов. Потом пришел черед справлять нужду – кому какую надобно. К моменту, когда солнце стало клониться к горизонту, распределили картриджи – пока по желанию, поскольку был богатый набор.
Брейн брал, что дают, не глядя. Его клонило в сон.
