Когда Дженна только училась выигрывать, она твердо усвоила одну простую истину − побеждает тот, кто лучше владеет собой. Дай слабину один раз – и тебе конец, ты больше не игрок.
Но как долго ты можешь не давать слабины?
И не потеряешь ли в процессе нечто очень важное?
− Что? Откажешь мне? Недостаточно хорош, чтобы даже сыграть? − хмыкнул Рихард пренебрежительно, и горечи в его словах было совсем немного, всего лишь едва различимый привкус.
− Недостаточно хорош, даже чтобы терпеть, − ответила Дженна так холодно, как только могла. Она всегда позволяла себе с Рихардом больше, чем с любым другим корром, позволяла себе даже хамить в открытую. − Если бы не деньги.
− Ну хотя бы честно, − сказал он, занимая кресло и стараясь развалиться в нем с небрежным и независимым видом, показать, что слова его не задели. Кресло было слишком маленьким, и выглядел Рихард скорее нелепо. Дженна сама не понимала, почему при виде этого вместо насмешки внутри разливалась горечь.
Горечь и странное, тяжелое предчувствие: что-то вот-вот должно поменяться.
− Условия стандартные, − объявил крупье. − В случае победы игрок получает денежный приз или право провести час с проигравшим. На выбор. Вы хотите уточнить условия на случай, если выберете час?
− К черту час, − отмахнулся Рихард. − Играем на всю ночь.
Крупье перевел взгляд на Дженну, ожидая ее подтверждения или отказа.
Рихард всегда ставил это условие: не час, а ночь. Возможно, так ему казалось, что все получится более добровольным. Может быть, как и многие другие корры, он просто хотел провести побольше времени рядом с человеком.
Всякий раз это "ночь", сказанное его грубоватым голосом, словно обволакивало Дженну, сгущалось внизу живота теплом, сладко сводило внутренности вопросом "а может быть?", вызывало предательское "всего один раз".
Хотя "один раз" с Рихардом, наверное, никогда не остался бы одним разом.
− До какого часа отсчитывается ночь? − уточнила Дженна, заставляя себя вспомнить − это работа. Просто работа.
− До десяти утра.
Иногда ей было интересно, что он ответит, спроси Дженна: с каких это пор "десять утра" – это ночь?
Но она никогда не спрашивала, не спросила и на этот раз:
− Согласна.
− Дополнительные условия на обговоренное время? − спросил крупье.
Рихард ответил первым:
− Стандартные.
Ей нужно было согласиться и сразу сказать, что она возьмет деньги. Отступиться совсем на чуть-чуть – означало позволить себе слишком многое, по крайней мере в случае с Рихардом. Перед глазами стояла его фигура у стола Лауры.
Это было как с режимом питания. Один раз разрешишь себе маленькую синтетическую шоколадку – и через несколько недель денег едва хватает, чтобы заплатить за комнату, а холодильный аппарат забит пирожными.
Хотя кого она обманывала?
Через год или через месяц, но она всегда покупала эту чертову шоколадку.
Наверное, это с самого начала было неизбежно.
− Второй игрок? Вы подтвердите условия? − напомнил о себе крупье.
− Как давно ты приходишь сюда играть? − спросила Дженна у Рихарда, уже понимая, что вот-вот сделает глупость. За соседним столом слева кто-то проиграл и заплакал. Должно быть, какая-нибудь дурочка, которая пришла за легкими деньгами. Дженна не повернула головы, заставляя себя смотреть только вперед.
− Откуда я знаю? − преувеличенно равнодушно, настолько нарочито и с едва скрытой нервозностью, что это никого не обманывало, фыркнул Рихард. − Наверное, года два.
Дженна помнила, как увидела его в первый раз. Действительно около двух лет тому назад.
Долгий срок для игрового зала.
− Почему ты всегда садишься именно за мой стол?
− Это что – собеседование? − он раздражался, естественно для него – Рихард всегда раздражался очень легко. − Мы будем играть или нет?
− Будем, − ответила Дженна, делая глубокий вдох, прежде чем повернуться к крупье. − Меня устроит ночь со стандартными условиями.
Молчание после ее слов показалось громче плача на заднем плане, нервно хмыкнул кто-то справа.
− Вы уверены? Вы... можете взять деньги, − неуверенно начал крупье, и Дженна оборвала резко:
− Ночь на стандартных условиях. Я уверена.
Именно потому и оборвала, что ни в чем она на самом деле не была уверена, но и остановиться уже не могла.
И Рихарда остановить не могла тоже. Он подался вперед так резко, что под ним взвизгнуло кресло:
− Это шутка такая, да?! Весело тебе, что я, как сопляк, каждый раз сюда бегаю? Думаешь, собьешь с толку, а потом заберешь выигрыш? Ты играть со мной вздумала, сука?
Он определенно не был ни рад, ни благодарен. Он ждал подвоха, и его злость заставляла что-то сладко щемить от предвкушения внутри.
Хотелось оскалиться в ответ, но следовало держать под контролем хотя бы лицо, раз уж игру и собственные принципы Дженна уже пустила под откос:
− Именно это я и собираюсь делать, − она сложила руки перед собой, чувствуя, как от азарта начинают дрожать кончики пальцев. − Играть с тобой. Стандартные условия.
Ей показалось, что Рихард откажется, может быть, даже перевернет стол и покажет наглядно, почему не стоит выводить из себя корров.
А потом Дженна будто со стороны услышала собственный голос:
− Да или нет?