"Ну и как оно? − хотелось ей спросить. − Проиграть кому-то себя".
Хотя она и без того знала ответ.
− Мы не можем взять мой модуль.
− Знаю, − ответил он. − Я в него не влезу.
Транспортник у Дженны был маленький и старый, не слишком сочетался с тем образом, который ей нравилось создавать в "Коррозии", но на другой модуль денег не было.
− Тут мой байк неподалеку, − вдруг сказал Рихард. − И живу я недалеко. Можно поехать ко мне.
Дженна представила, как нелепо будет выглядеть в своем строгом платье на громадном корровском "скайдере", во что превратится прическа, и ответила:
− Хорошо.
− Хорошо, − эхом отозвался Рихард.
Когда Дженна села за его спиной, он показался ей статуей, машиной − биоброня чувствовалась прохладной и чуть шершавой наощупь. Чтобы устроиться на "скайдере", пришлось широко и совершенно похабно расставить ноги.
Дженна представила себя со стороны, и низ живота обдало теплом.
Забавно. Оказывается, она уже очень давно этого хотела − прижаться щекой к твердым спинным пластинам, вдохнуть поглубже и закрыть глаза.
− Держись крепче, − предупредил Рихард и плавно тронулся с места. Воздушный причал поплыл вниз, отсветы ночных огней вспыхнули над головой, а пальцы Дженны будто сами собой впились в боковые пластины брони.
Внизу и вверху сновали транспортные модули, флаеры и пассажирские аэробусы, и город с его привычным гулом и его привычной ночной суетой казался каким-то ненастоящим, совершенно неважным.
Рихард сидел почти неподвижно, но даже мельчайший его вдох и выдох Дженна чувствовала остро, будто он отпечатывался на коже.
Лететь пришлось недолго. Совсем скоро, призрачные и бледные, вдалеке показались белые корпуса − жилища для корров. Дженна никогда не видела их так близко − сверхсовременные ульи с непропорционально высокими ярусами и матово блестящими, будто отполированными воздушными причалами. Рихард обогнул первую башню, спустился на четыре яруса вниз и припарковался.
Наверное, если бы они прилетели днем – это вызвало бы ажиотаж, но ночью никого просто не было рядом, чтобы оценить всю абсурдность ситуации: женщина на одном "скайдере" с корром.
− Здесь недалеко, − сказал Рихард, напряженно, будто откусывал слова. − Идем.
"Не бойся меня", − могла бы сказать ему Дженна, если бы это имело хоть какой-то смысл.
У нее дрожали пальцы. Не от холода – от возбуждения.
Ей всегда казалось, что в случае проигрыша Рихард завалит ее на ближайшую подходящую поверхность. Но получалось совсем наоборот − он шел не спеша, поминутно бросая на Дженну неуверенные взгляды, словно ждал, что она вот-вот передумает. А у нее все скручивало внутри от желания дотронуться, обладать, потереться всем телом, будто кошка, ставя метку − это мое, мое, мое.
Нельзя было позволять себе слабости, с самого начала нельзя. Впрочем, она об этом знала.
Ее это не остановило.
Рихард жил в обычном типовом боксе для корров − с огромной входной дверью, которая заставила Дженну почувствовать себя ребенком. Внутри было пусто и как-то безлико: типовая мебель, тоже непропорционально большая, пищевой автомат с трубкой для внутривенного. Довольно чисто – чище, чем у Дженны дома.
Отчасти потому, что одежда не валялась на стульях. Рихард в ней просто не нуждался.
Дженна подумала о том, как глупо было бы начать раздеваться сразу. В голову лезла всякая чушь о том, что правильно и прилично.
Как будто это имело какое-то значение.
− Если ты рассчитываешь на кофе, то его нет, − сказал Рихард.
− Я не хочу кофе, − ответила ему Дженна. Она хотела другого: хотела залезть на Рихарда, как на "скайдер", почувствовать его пальцы у себя внутри − больно и сладко, − тереться об него промежностью, как последняя блядь.
В другой ситуации Дженна начала бы с поцелуев, но у Рихарда не было губ − только шершавые пластины лицевой маски.
− Нахрена ты это сделала? На экзотику потянуло? − вдруг спросил он. − Или из жалости?
В его голосе не было злости, скорее какая-то обреченность человека, который действительно верил, что женщина может пойти с ним только по этим причинам.
− Так похоже, что я часто действую из жалости? − вопросом на вопрос ответила Дженна, придвигаясь ближе, чтобы провести ладонью по его предплечью от запястья до локтевого сочленения.
Рихард вздрогнул − биоброня передавала нервные импульсы, но Дженна только в тот момент задумалась о, том насколько та была чувствительной.
− Не похоже, − пожал плечами он. − Ты та еще холодная сука. Значит, экзотика? Ну и чего ты хочешь? Как тебя развлечь?
Если бы Рихард был человеком, она ответила бы ему "раздевайся".
Но ему нечего было снимать.
Дженна повернулась спиной, наклонила голову, подставляя под его пальцы застежку платья:
− Раздень меня.
Рихард подошел ближе, легонько царапнул ее шею, пытаясь ухватить язычок молнии, выдохнул со свистом:
− Знаешь, если ты вдруг решишь передумать – лучше сделай это сейчас. Потом я за себя не ручаюсь.
− Знаешь, даже если ты решишь передумать – это ничего не изменит, − чуть повернув голову, в тон ему отозвалась Дженна. − Ты мой, могу делать все, что захочу, до утра.